Тим Кринг - Cдвиг

Он прошелся по парку, выискивая подходящего человека, и наконец увидел сидящего на скамейке юношу. Его худое тело прикрывали только длинные светло-каштановые волосы и брюки из грубой хлопчатобумажной ткани, а между колен торчал маленький барабан. Взгляд его отрешенно блуждал, будто он следил за кружившими над ним мухами или колибри, но ни тех ни других там не было. Он явно галлюцинировал.

Чандлер снял галстук, расстегнул пару верхних пуговиц на рубашке, подошел к юноше и подсел к нему на скамейку.

— Хороший день, верно?

Парень продолжил мотать головой.

— Я говорю — хороший день, верно?

Молодой человек посмотрел на него:

— Ой, извини, друг. Я не знал, что ты настоящий.

«Ты даже не представляешь, как мало ты видел», — подумал Чандлер, а вслух повторил:

— Хороший день, верно?

— Ты считаешь, это что-то меняет?

— Не понял?

— То, что ты назовешь день хорошим? Думаешь, солнце тебя услышит и станет светить еще ярче? А ветер стихнет и будет только шевелить листьями? День не нуждается в твоих комплиментах, парень. Тебе нужно только в нем оказаться!

— A-а, ну да, — согласился Чандлер. — А ты мне с этим не поможешь?

— Вряд ли ты готов к путешествию со мной. — Парень щелкнул ему по блестящему лацкану. — У такого правильного, как ты, от этого просто слетит крыша.

— Это вряд ли.

Чтобы уговорить Уолли дать ему попробовать, Чандлеру понадобилось полчаса. Тот вытащил из кармана грязный квадратик, эффект от которого вызвал у Чандлера лишь легкое покалывание, но этого оказалось вполне достаточно, чтобы заставить парня отдать весь свой запас — еще четыре легкие дозы. Потом он отправился бродить по парку, сканируя мысли встречных, и вскоре у него было в общей сложности шесть доз и триста долларов наличными. На углу Пятой авеню и Вашингтон-сквер он взял такси.

— Куда ехать? — обернулся к нему старый итальянец, сидевший за рулем.

— Вашингтон, округ Колумбия.

— Вас на вокзал?

— Нет, — ответил Чандлер. — Я хочу, чтобы вы прямо сейчас отвезли меня в Вашингтон, округ Колумбия.

Этого сероглазого мужчину, выскочившего в коридор заведения Сонг, Чандлер никогда не видел. Но он узнал его по обрывкам той информации, которую почерпнул в голове БК. Именно он захватил Наз.

Мужчина навел на Чандлера пистолет. Чандлер собрал все силы, чтобы сосредоточиться. По составу наркотик из парка Вашингтон-сквер был намного слабее, чем тот, каким его пичкал Келлер, и немало ушло на то, чтобы заставить водителя довезти его до Нью-Йорка и высадить на стоянке в Нью-Джерси. Он проглотил все, что осталось, за десять минут до того, как постучаться в дверь особняка Сонг.

Чандлеру удалось проникнуть в сознание Ивелича и овладеть им.

Когда Ивелич навел на него пистолет, тот неожиданно повернулся в его сторону, шипя как гадюка. Ивелич с криком отбросил пистолет в сторону.

Чандлер подхватил оружие, а Ивелич от изумления только часто моргал: его поразило не то, что случилось, а как быстро все произошло. Он никогда не видел, чтобы люди двигались с такой скоростью.

Чандлер направил пистолет на Ивелича и краем глаза уловил какое-то движение справа. Сонг прыгнула вперед, выставив перед собой нож. Он шагнул навстречу и, увернувшись, сбил ее с ног.

Мельхиор предупреждал Сонг о возможностях Орфея. Она знала, что бездна, которая перед ней разверзлась, — всего лишь иллюзия, однако настолько реальная, что она закричала, полетев в нее.

Когда Сонг оказалась на полу, Чандлер в мгновение ока был рядом. Никогда раньше он не поднимал руку на женщину, но на этот раз со злостью ударил ее ногой по голове. Она стукнулась о деревянную панель обшивки стены и замерла без движения.

За эти мгновения Ивелич успел прийти в себя и бросился на Чандлера. Тот впервые в жизни нажал на курок — и пуля вырвала из плеча русского кусок плоти. Ивелич врезался в стену и остался лежать.

Чандлер надвигался на него, выставив пистолет. Ивелич перевел взгляд на будку охранника, из двери которой торчали голые ноги Чул-му. Он не видел ни Гаррисона, ни Джуниора, но было нетрудно догадаться, что их постигла та же участь.

— Где она?

Как опытный профессионал, Ивелич не отреагировал. Он вытащил из кармана платок и прижал к ране, чтобы остановить кровь, и только потом спросил:

— Кто?

Глаза Чандлера сузились, он напрягся. Тело Ивелича охватили языки пламени, он закричал. Даже когда Чандлер немного расслабился, он продолжал кататься по полу, пытаясь сбить с себя пламя, пока тот не перевернул его на спину и не приставил к затылку пистолет.