Тим Кринг - Cдвиг

Джанкана раскурил сигару, и на кончике ее появилось яркое красное пятно размером с ноготь большого пальца. Он развернул сигару горящим концом к себе и поднес так близко к глазу, что Мельхиор даже занервничал, как бы тот себя не обжег. Однако ничего не случилось — Джанкана просто смотрел, как раскаленный кончик постепенно терял свою яркость, как гаснущая звезда. Дождавшись, когда он превратится в блекло-оранжевый, Джанкана повернулся к Мельхиору:

— Довольно болтовни! Говори прямо, чего ты хочешь, или я выжгу свое имя у тебя на лбу этой сигарой.

Мельхиор никогда в жизни не волновался так, как сейчас.

— Если вы, мистер Джанкана, решите для меня проблему с бомбой, я решу для вас проблему с Кеннеди. Окончательно.

Через два часа он позвонил Сонг из аэропорта Чикаго. К телефону подошел Ивелич и, прежде чем Мельхиор успел что-то сказать, сообщил о том, что произошло в нью-йоркской квартире Пегги Хичкок. История показалась Мельхиору такой же непонятной, как смазанная картинка на телеэкране в дождливый день, но он слишком устал, чтобы вникать в детали. Джанкана отнял у него последние силы, и от напряжения его все еще била нервная дрожь.

— Да уж, Павел, что за люди у тебя в подчинении! Но сейчас мне не до этого. Передай трубку Сонг.

В наступившей паузе послышались приглушенные голоса, и к телефону подошла Сонг.

— Эта линия чистая? — спросил Мельхиор.

— Мы проверяем ее каждый месяц.

— Сегодня девятнадцатое. Если за тобой следят, у Конторы было почти три недели, чтобы поставить прослушку. Эта чертова линия чистая?

— Успокойся, Мельхиор. С какой стати Конторе за мной следить?

— Да потому что она следит за мной! Господи, неужели это надо объяснять?

— Мельхиор…

— Молчи и слушай! События сейчас будут развиваться либо очень быстро, либо вообще никак. Наш друг из «Города ветров» утверждает, что ты знаешь Джека Руби.

Повисла пауза, в которой явственно ощущалось недовольство Сонг.

— Сонг! — Мельхиор едва сдерживался, чтобы не сорваться на крик. — Ты знаешь Джека Руби? Ночной клуб «Карусель»? В Далласе, штат Техас, черт тебя побери!

— Я не знакома с ним лично, — холодно ответила Сонг. — Танцовщицы попадают в «Карусель» через Гильдию артистов варьете — профсоюз стриптизерш, который контролируется из Чикаго, если ты понимаешь, о чем я. Однажды я предоставила нашему общему другу красивую блондинку для частного выступления. Каким-то образом об этом стало известно Джеку Руби, и он решил, что я поставляю девушек во все стрип-клубы отсюда до Вегаса.

— Да, похоже, его мечта сбудется. Я хочу, чтобы ты ему позвонила и сказала, что посылаешь в Даллас Нэнси. Твой пилот — это Чул-му, верно?

— Да…

— Доставь ее на своем самолете. Он нам может понадобиться потом. Только вы трое, и все. К северу от Далласа есть небольшой аэродром под названием Аддисон. Приземлитесь там, а не на Лав-Филд.

— Потом — это после чего? И почему не на Лав-Филд?

— Господи Боже, Сонг, ты спятила? На Лав-Филд сядет борт номер один с президентом! Там все будет кишеть агентами Секретной службы.

— Мельхиор, что, черт возьми, ты задумал?

— Скоро узнаешь. А теперь перебирайся в Даллас. Только ты, Чул-му, Нэнси и самолет! Это ясно?

— Я не могу закрыть заведение на пару дней ради того, чтобы сопроводить…

Мельхиор в ярости грохнул трубкой о стенку кабины.

— Ты меня что — плохо слышишь? Если все получится, ты закроешься навсегда! А теперь позвони Руби и скажи ему, что посылаешь Нэнси. И, ради Бога, вылетай!

В трубке так долго молчали, что Мельхиор уже начал сомневаться, не разбил ли он ее. Наконец послышался голос Сонг:

— Боже милостивый, Мельхиор! — Ее голос срывался. Но в нем был не страх, а трепет. — За тобой будет охотиться целая армия! Ты будешь в бегах всю свою жизнь!

— Я уже в бегах! Но когда это кончится, они не будут знать, за кем охотиться.

Сонг слышала в трубке, как объявили посадку на рейс в Даллас.

— Послушай, Сонг. Верь мне! Это была твоя идея, ты помнишь? Идея была твоей! Так верь в нее! И в меня! А теперь передай трубку Павлу.

— Я все слышал.

— Я и не сомневался! Мне нужно, чтобы ты отправил пару телеграмм. Одну на Кубу, вторую в Даллас.

— Хм… — Короткая пауза. — Кому вторую?

Голос Ивелича звучал бесстрастно. Ни эмоций, ни любопытства. Мельхиор вспомнил его вчерашние слова на вокзале, перед тем как тот застрелил своего сотрудника и вынудил Мельхиора убрать двух своих. «Все, кто тебя знает, должны умереть». Что ж, время пришло.