Иван Сербин - Гилгул

— Ты знаешь, кто эта шестая женщина? — спросил странным картонным голосом Саша.

— Нет. Ребенок еще не родился, он пока никто. Пути не обретшего плоти человеческой неведомы Ему, поскольку душа нерожденного чиста. Но мы узнаем, кто он.

— Как?

— По его матери. Ее-то душа черна, как ни у кого больше.

— Когда? Леонид Юрьевич чуть наклонил голову.

— Надеюсь, что прежде, чем Предвестник доберется до тебя.

— Что мне делать сейчас?

— Пока поезжай домой. И никуда не выходи до моего возвращения, — сказал Леонид Юрьевич. — Самое главное, не встречайся больше с Предвестником. Он мастер смущать умы. Помни, что я говорил тебе. Не все, что ты видишь, на самом деле таково, каким кажется.

— Ты это к чему?

— Посмотри на небо. Тебе кажется, что там туча. На самом деле — страх. Саша послушно задрал голову. Туча выглядела обычной тучей, клубящейся серыми ватными комьями. Правда, висела она очень низко, над самыми крышами арбатских высоток, но от этого не переставала быть всего лишь тучей. С другой стороны, не ее ли видел Аннон над Палестиной? Точнее, над Дэефетовским городом Иевус-Селимом?

— Скажи… Саша опустил взгляд и осекся. Леонида Юрьевича не было. Он исчез. Саша вздохнул. Снова он один. Снова ему ничего не оставалось, кроме как рыться в собственной памяти, вылавливая подробности предыдущих жизней…

«Адраазар поспешно спустился с городской стены и направился ко дворцу Аннона. Стражи царской охранной когорты, стоявшие у ворот, расступились, пропуская его. Во дворе Адраазар застал царского лекаря и десяток слуг. Одни омывали тело Царя, другие смазывали раны бальзамом. Посреди двора на циновке были аккуратно разложены латы, шлемы, щиты и оружие павших Царей Рехова и Моава. Чуть в стороне от них — латы Аннона. Сам Аннон лежал на плетеном, застеленном циновкой лежаке совершенно голый, покрытый темно-бурой, засохшей коростой крови. Адраазар приблизился, остановился в двух шагах за спиной лекаря. Спросил негромко:

— Раны серьезны? Тот обернулся, неопределенно качнул головой:

— Стрела попала господину в спину. На правом боку глубокая рана от удара мечом. Сломано несколько костей. Истекло много крови. Адраазар прошел к циновке, наклонился и внимательно осмотрел окровавленные латы. На всех трех повреждения оказались практически одинаковыми — справа на боку, чуть ниже груди, медные пластины смяты страшным ударом, а некоторые и вовсе перерублены пополам. Стрела же, очевидно, вонзилась в спину Аннона над срезом лат, не оставив на меди следа.

— Охрана! — крикнул Адраазар, поворачиваясь к двери. Мгновение спустя во дворе появился один из воинов охранной когорты. — Забери это, отнеси меднику. Он указал на латы. Воин с готовностью подхватил латы и скрылся за воротами. Адраазар же подошел к Аннону и опустился на корточки, осматривая рану. По его невозмутимому лицу трудно было понять, что он думает. Когда же он выпрямился, то увидел, что глаза Аннона открыты.

— Ты пришел в себя, Царь Аммонитянский, — улыбнулся Адраазар. — Это хороший знак.

— Мне нужно поговорить с тобой, Царь Сувский, — прошептал Аннон. Адраазар кивнул и, не оборачиваясь, приказал:

— Оставьте нас. — Слуги прикрыли наготу Аннона и вышли следом за лекарем. Только тогда Адраазар заговорил вновь: — Что ты хотел сказать мне, Аннон? Я слушаю тебя.

— Клянись помогать моему народу до тех пор, пока я не наберусь сил подняться на ноги, — прошептал бледными губами Аннон.

— Я поклялся на верность тебе в этой войне, — шевельнул бровью Адраазар. — Никто и никогда еще не мог упрекнуть арамея в том, что он нечестив. — И, вспомнив легионеров Това, помрачнел: — До сегодняшнего дня. Царь Товский покрыл арамеев позором. Но, — тут же добавил Адраазар, — никто и никогда не сможет сказать этого об Адраазаре и его воинах.

— Кто-нибудь еще остался?

— Мой отец, Царь Рехова, погиб, — ответил Адраазар. — Когда все закончится, я объявлю траур. Но не теперь. Твой брат погиб тоже. Мне кажется, это дело рук Избранных. Наемников-убийц. Я слышал, у царя Дэефета целая когорта таких. Он набрал их из тех разбойников и головорезов, с которыми сам когда-то грабил и убивал. — Адраазар выдержал паузу. — Странно подумать, если бы в свое время твой отец не уговорил твоего старшего брата, убитого сегодня, помочь Дэефету, Царя Иегудейского уже не было бы в живых. [10] Случай, о котором идет речь, описан в 1-й книге Царств, Глава 22. Когда царь Саул искал Давида, чтобы расправиться с ним, тот пробрался в моавитянский город Массифу и попросил царя моавитян спрятать его и его родителей от гнева Саула. Несмотря на то, что войско израильское уже тогда представляло достаточно серьезную угрозу для соседних царств, моавитяне согласились спрятать Давида.›. — Он вздохнул. — Судя по отметинам на латах, удары были очень сильными и точными. Воины, нанесшие их, специально пробивались к заранее назначенным жертвам. Тебе повезло. То ли твоя охрана оказалась умнее, то ли Избранный получил задание только ранить, но не убить тебя. В любом случае, ты остался жив. И это совсем неплохо.