Дэвид Балдаччи - Фикс

– Как насчет того, что русские взламывают наши компьютерные системы, стремясь повлиять на нашу политику?

– Да, Декер, совершенно верно. Это удары по основам нашей демократии.

– То есть у вас обширный фронт работ.

– Вот почему у нас над этим трудится около семнадцати тысяч человек.

– Вы упомянули о внедренных агентах. А в ваших рядах когда-либо выявляли шпионов?

Браун кивнула, и лицо у нее стало мрачным.

– Такое случается во всех разведывательных ведомствах. Вероятно, худшим случаем для нас была Ана Белен Монтес. Высокопоставленный аналитик, пользовалась большим уважением. Это было еще до меня. Как оказалось, Монтес больше двадцати лет шпионила на Кубу. Причинила нам огромный ущерб; вероятно, кое-кто поплатился своей жизнью.

– Никогда о ней не слышал.

– Неудивительно. Ее арестовали как раз одиннадцатого сентября две тысячи первого года. События того дня на многие месяцы задвинули все остальное в дальний угол.

– Как ее раскрыли?

– Была долгая кропотливая работа. И в данном случае помогло то, что все шпионы придерживаются более или менее одних и тех же методов. Коротковолновые радиопередатчики, шифровальное программное обеспечение, тайники в людных местах, петляющие маршруты во время зарубежных поездок… Благодаря этому удалось собрать элементы мозаики воедино.

– Можно предположить, что шпионы рано или поздно поумнеют и придумают что-нибудь новенькое, чтобы разнообразить методы своей деятельности.

– Тут они во многом похожи на изготовителей самодельных бомб, – Браун покачала головой. – Я многое узнала о них, Декер, когда работала сапером. Научившись чему-то, они предпочитают далеко от этого не отходить. Это называется «сигнатурой бомбы». Они обходят тонкие места и не взрываются сами, но зато мы можем определить автора конкретного взрывного устройства…

Неожиданно Амос встал и вышел из кабинета.

Браун недоуменно вскочила на ноги.

– Декер? Декер!

И бросилась следом за ним.

– Ого! – воскликнула Харпер.

Они с Декером стояли на пороге роскошной квартиры Беркшир.

Браун изумленно огляделась вокруг.

– Вы были правы насчет того, что у нее имелись деньги.

Не сказав ни слова, Амос быстро пошел прямо по коридору, и Браун поспешила следом за ним. Пройдя в спальню, он заглянул в туалет, сорвал со стенки туалетную бумагу, снял рулон и открыл трубку.

– Проклятье!

Внутри ничего не было.

– Что вы надеялись здесь найти? – спросила Браун.

Отстранив ее, Декер вышел из туалета и вернулся в коридор. Войдя во вторую спальню, он толкнул дверь в смежную ванную и уставился на рулон туалетной бумаги на стене. Затем, сняв его со стены, раздвинул трубку – и нашел то, что искал.

– Ключ, – пробормотала Браун.

– Как вы правильно заметили, шпионы, как и изготовители самодельных бомб, не любят осваивать новые технологии.

– Значит, Беркшир уже пользовалась этим способом?

– Да, в доме в лесу.

– От чего этот ключ?

Амос внимательно изучил ключ.

– Может быть от самых разных вещей. Например, от навесного замка.

Они вышли из туалета, и Декер уселся верхом на стул в спальне. Закрыв глаза, он принялся прокручивать взад и вперед кадры памяти.

Браун с любопытством наблюдала за ним.

– Копаетесь в воспоминаниях?

Амос ничего не ответил.

Через минуту он открыл глаза, встал и, выйдя в коридор, остановился перед широкими окнами, выходящими на улицу.

– Если б у вас было что-то важное и вы не хотели бы хранить это здесь, но вам нужно было иметь это под рукой, как бы вы поступили? – спросил Декер.

– Поместила бы это в камеру хранения.

– Здесь, рядом, их нет, – сказал Декер, глядя в окно. – Это слишком дорогой район, и камеры хранения тут экономически нецелесообразны.

– Но, как вы сами сказали, Беркшир хотела иметь это в доступной близости.

– Да, хотела. Идемте.

Через двадцать минут они были рядом с католической школой, в которой работала Беркшир. Декер указал на противоположную сторону улицы.

Браун посмотрела туда.

– Камеры хранения?

– Будем надеяться, это как раз то, что нам нужно.

Свернув на стоянку, они вышли из машины и, войдя в здание, предъявили женщине за стойкой свои документы. Та нашла в базе данных фамилию Беркшир.

– Она заплатила за год вперед. Срок истекает лишь через несколько месяцев.

– Не рассчитывайте на то, что она продлит контракт, – сказал Декер, показывая ключ. – Какая ячейка?