— Мой все еще сидит в баре с девочками. — Она сверилась с часами. — Зашел больше часа назад. А у тебя как?
— Продолжает наматывать круги на машине.
— Ну-ка, подожди. — Фигурант вышел из борделя, кутаясь в пальто и пригибая голову. — Мой зашевелился.
— Будь осторожна.
Беатрис прервала связь и завела мотор, с силой вцепившись в руль. «Будь осторожна!»
Себаштиану сидел в полуосвещенной гостиной и не сводил взора со старого досье — подарка дель Кампо. В потрепанной папке, покоившейся на диване, лежали свидетельства и документы, перевернувшие всю его жизнь. Словно по мановению руки, картина мира, сложившаяся в ранней юности и к лучшему или худшему повлиявшая на формирование характера, рассыпалась в прах.
Теперь он понимал, почему дель Кампо выбрал именно этот момент, чтобы открыть ему глаза. Каждый ход был тщательно подготовлен, продуман до мелочей. Пьеса близилась к финалу, и это тоже являлось частью превосходно выстроенного сценария. В проклятой игре погиб Морантес: недвусмысленное предупреждение, что бросать вызов дель Кампо опасно, а также приглашение помериться силами один на один. Каин позаботился, чтобы Себаштиану явился на место встречи, причем в одиночестве.
До сих пор его реальность заключалась в том, что мать покончила с собой, а отец бросил сына, в своем горе забыв о нем. В его реальности отец не желал замечать признаков безнадежного отчаяния матери и не приложил все силы к тому, чтобы предотвратить ее смерть. В его реальности основной груз вины за распад семьи лежал на отце.
Но подлинная действительность оказалась иной. Его душу затопила горечь. В некоторой степени, в большой степени, именно Себаштиану навлек страдания и смерть на Морантеса, Ванессу, Пабло, Хулио, Трини и Хуана. Он оказался одним из главных героев трагикомедии, действие которой разворачивалось в течение многих месяцев. Португалец понял, что ему самому, неофициальному помощнику следствия, уготована роль следующей жертвы дель Кампо. Его смертным грехом был грех унаследованный: предательство отца и матери по отношению к дель Кампо. Он интуитивно догадывался, в чем состояло то предательство. Кое-что ему еще предстояло выяснить.
Себаштиану спокойно поднялся, прошел в прихожую и снял с вешалки пальто. Захватив папку, он вышел из дома, не зная наверняка, вернется ли обратно живым.
Омар проклинал судьбу. Ему повезло как утопленнику: нынешней ночью состоится передача небольшой партии гашиша на задворках старых гаражей ЕМТ [72] Empresa Municipal de Transporte — Мадридское муниципальное транспортное объединение (ЕМТ).
на улице Алькантара. В этом укромном месте компания его старых дружков обычно делила между собой товар, который привозили с юга курьеры-нелегалы, сумевшие заплатить за переправу на баркасе контрабандистов. Товара привозили немного, но его хватало, чтобы пополнить кошелек. Быстрый заработок, легкие деньги — разве плохо? Полиция знала об этом канале сбыта и смотрела сквозь пальцы. Слабенький наркотик, всегда поступавший в малых количествах, полицейских не особенно заботил, зато они имели возможность в любой момент прижать толкачей, когда требовалась горячая информация.
Но в этот раз звонок Гонсалеса поломал все планы Омара. И потому он поздним вечером сидел в машине и следил за каким-то хреном, которого подозревали невесть в чем. По крайней мере Гонсалес вдруг расщедрился (комиссар даже обратился к нему по телефону «Омар, приятель») и одолжил одну из конфискованных машин. Окончательно испортило Омару настроение другое. Позвонив подельникам, он предупредил, что не сможет явиться на встречу. Те просто зашлись от хохота, когда он попросил отдать ему долю на следующий день. Правила игры были жесткими: кто не успел, тот опоздал, — это вам не «Ритц», где можно зарезервировать номер.
И за кем, интересно, он следил?
Вскоре нужный человек вышел из дома в районе Пуэрта-дель-Соль, забрался в машину, заблокировавшую пешеходный переход на углу, мигнул сигналом поворота и влился в поток машин.
Омар завел мотор, включил первую передачу и пристроился за таинственным типом.
— Еду по Аточе, — сообщил Пабло.
Разговаривая с Беатрис по телефону, он вел машину левой рукой. Полицейский уже давно висел на хвосте у объекта, который колесил по южному району. Похоже, он искал стоянку. Пабло сочувствовал Беатрис. Хотя она старалась скрыть внутреннее состояние под маской холодного профессионализма, было очень заметно, что скорбь и боль надрывают ей душу.
Читать дальше