— Вы весьма самоуверенны, инспектор.
— Если все не так, тогда я не понимаю, почему преступник приехал сюда, чтобы убить человека, который был у него под рукой в Париже? Зачем он следил за Бернаром, когда тот пошел в префектуру?
— Как он мог выследить нас так быстро?
— Это кажется сложным только на первый взгляд. Когда надо найти кого-то, все это делается достаточно просто. Поскольку ваши родные и друзья были в курсе предполагаемого отъезда, убийца мог позвонить вам, выдав себя за приятеля Бернара. А как, по-вашему, действуем мы? Точно так же. И узнать, где вы остановились, тоже проще пареной репы. Ежегодно издается справочник гостиниц Тулузы. Достаточно позвонить по телефону в гостиницы от А до М — «Меркюр». В ответ на просьбу дежурный охотно подтвердит присутствие в отеле месье Тиро и мадемуазель Шене. В гостинице сто семьдесят номеров, телефонный коммутатор получает ежедневно в среднем тысячу двести звонков. Эти цифры мне дала дирекция отеля. Поэтому, увы, никто не помнит о таком безобидном звонке. Чудес не бывает.
У меня к вам предложение. В связи со следствием я должен ехать в Париж. Не разрешите ли мне поехать с вами?
Она согласилась не раздумывая. Я подошел к Лардену, который припарковался около гостиницы, и прервал его борьбу с кубиком Рубика.
— Дайте мой чемодан. Меня пригласила мадемуазель Шене, и я еду вместе с ней. Встречайте меня из Парижа в субботу одиннадцатичасовым поездом.
— Хорошо, шеф.
Кажется, он впервые назвал меня шефом.
Слева остался Бланьяк. Указатель скорости «фольксвагена» не сходил с отметки сто тридцать километров. При такой езде мы должны были приехать в Париж после полудня. Но увидев дорожный ресторан в Сент-Андре де Кюбзак, Клодин решила остановиться. Не могу сказать, что я был этим недоволен. И даже позеленевшие от старости фотографии, рекламирующие неповторимый вкус здешних блюд, не смогли лишить меня аппетита. Я заказал яйцо в майонезе и жареное мясо с картофелем. Она довольствовалась овощами и чаем. Кроме банальных фраз вроде «Вас не беспокоит дым?» или «Вам не душно?», она за всю дорогу не промолвила ни слова.
— Что вы изучаете в институте?
Ответ был весьма лаконичен:
— Историю.
Пришлось подумать, прежде чем задать следующий вопрос:
— Какой период?
Мои усилия были вознаграждены.
— Парижский район начала века. В частности, я изучаю историю населения, осевшего на месте укреплений Парижа после их сноса в тысяча девятьсот двадцатом году. Это примерно тот район, где теперь проходит окружная дорога.
Вспомнив о своих занятиях, она оживилась.
— Довольно странная тема для молодой женщины. Такими вопросами должен был бы заняться скорее какой-нибудь военный в отставке или в крайнем случае бывший полицейский. А Бернар занимался второй мировой войной?
— С чего вы взяли? Он писал диссертацию «Ребенок в средние века».
— Я подумал об этом потому, что ваш друг интересовался документами в архивах мэрии и префектуры, относящимися к сорок второму — сорок третьему годам, и я решил, что он остановился в Тулузе, чтобы найти материалы, которых не было в Париже.
Здесь я в первый раз смог как следует рассмотреть девушку. Эти несколько мгновений общения разрушили чувство отчужденности между нами. Клодин больше не была для меня просто «клиенткой». Сказать по чести, судебный следователь предупредил меня, что она собиралась уехать из Тулузы утром, и я постарался добиться срочной командировки в Париж… За свою короткую карьеру я дважды влюблялся в свидетелей или в жертв преступлений, которые расследовал. А некоторые утверждают, что полицейские бессердечны!
Я продолжал рассматривать Клодин.
— Почему вы так смотрите на меня, инспектор? Мне это неприятно… У меня такое впечатление, будто вы сомневаетесь в моей невиновности.
— Хотите, чтобы я был откровенен?
— Считаю это вашей обязанностью. Иначе можно прийти в отчаяние.
— Я страдаю профессиональной болезнью, довольно распространенной среди молодых следователей, когда они встречаются с такими хорошенькими свидетельницами.
Она вскочила из-за стола:
— Немедленно замолчите! Я везу вас в Париж вовсе не затем, чтобы слушать комплименты, а для того, чтобы помочь следствию.
Следующую фразу она произнесла в туннеле Сен-Клу, рядом с Парижем, после пятисот пятидесяти километров пути.
— Где вам надо выйти?
— На углу авеню Версаль, там есть стоянка такси.
На прощание она холодно кивнула мне, резко включила первую скорость и со скрежетом рванула от тротуара.
Читать дальше