Джесси Келлерман - Гений

Доктор Санта решил по дороге провести экскурсию. Он показывает и рассказывает, гордится успехами заведения. Вот кабинет гидротерапии. Там стоят огромные ванны, рассчитанные, по всей видимости, на гиппопотамов. Рядом — стопки чистых простыней. Каждый год персонал проводит более тысячи обертываний. Обертываний в холодные мокрые простыни.

— В последнее время мы добились больших успехов, используя инсулин, — рассказывает доктор Санта. — Вам, вероятно, будет приятно узнать, что благодаря вашим вложе…

— Мне будет приятно узнать, где моя дочь, — отвечает Берта.

Остаток пути они проходят в молчании.

Но не в тишине. Стены цементные и покрыты штукатуркой, приглушающей звуки. И все же с других этажей, из других помещений звуки просачиваются. Ужасные звуки. Вопли, и рыдания, и хохот. У Льюиса волосы дыбом встают. Звуки, которые человек, по идее, вообще не может издавать. Льюис и раньше их слышал, ведь он бывал здесь. И всегда они его страшно нервировали. Нет у них дочери, есть только сын. Берта столько раз повторила и заставила его повторить эту мантру, что он поверил. И потому каждый приезд сюда ужасает снова и снова.

Их дитя, их настоящее дитя, Дэвид, растет умным и красивым мальчиком. Образцовый сын. В тринадцать лет Дэвид уже самостоятельно прочитал Гете, и Шиллера, и Манна на немецком, Мольера, Расина и Стендаля на французском. Он играет на скрипке, у него хорошие способности к математике, особенно если в условии задачи говорится о деньгах. Конечно, есть недостатки и у домашнего образования. Дэвид неуверенно чувствует себя, общаясь с другими детьми. Однако со взрослыми он держится очаровательно спокойно и вполне способен поддержать разговор с собеседником на тридцать лет старше его.

Нечего даже и сравнивать их. С девочкой — никакой надежды. Какая тут может быть надежда? Берта для себя все решила, мгновенно и без колебаний. Вырвала ребенка из сердца. А Льюис вот не смог. Но и сделать ничего не сделал, только без конца жалел себя. И ради чего все эти страдания? Девочке он уж точно ничем не помог.

Слава богу, хоть Дэвид в Европе, гостит у родственников жены. Льюису и подумать страшно, как бы они объяснили эту свою внезапную поездку. «Мы с матерью собираемся прокатиться за город. Хотим подышать воздухом». Больше всего на свете Льюис ненавидит лгать собственному сыну.

Судя по всему, Дэвид и не подозревает о существовании девочки. Конечно, в тот ужасный вечер восемь лет назад он все видел. Делия оставила дверь незапертой, и девочка спустилась вниз, ее привлек звук включенного радио. Какое-то время Льюис собирался поставить приемник в комнате девочки, но Берта не позволила. Сказала, что это бессмысленно. Девочка ничего не поймет, а шум может привлечь ненужное внимание. Вместо этого они купили книжки с картинками и кукол. Девочке, похоже, они понравились. И все же Льюис знал: кукол и книжек недостаточно. И был прав. Девочка спустилась к ним. Если бы только Берта его послушала и купила этот глупый радиоприемник! Может, тогда девочка и не пришла бы в гостиную, и ничего не нужно было бы предпринимать…

В тот вечер они ужасно поссорились. И на следующий день, и на следующий. Он проиграл в каждом из этих споров. Добился лишь одного — избавился от Делии. Льюис никогда не доверял ей, считая ее обычной ленивой потаскухой. Даже Берта признала, что незапертая дверь — достаточный повод для увольнения. Уволить-то ее уволили, но вот платят ей по-прежнему. Ее молчание обходится Льюису в семьдесят пять долларов в неделю.

Дэвид никогда не заговаривал о том вечере и никогда не спрашивал о девочке. Даже если он и догадался тогда, кто это, скорее всего, теперь уже просто забыл об этом случае. Опасности нет. Они соврали тысячи раз. И каждая маленькая ложь становилась частью мостика, пролегающего над пропастью.

Доктор Санта открывает перед ними дверь. Берта и Льюис садятся за стол. Их встречает человек с жуткими золотыми часами. Полная безвкусица. Да и сам парень какой-то неприятный. Доктор Санта запирает дверь и устраивается в кресле напротив Мюллеров.

— Позвольте представить, Уинстон Кумбс, юрист нашего заведения. Надеюсь, вы не станете возражать против его присутствия? Я полагаю…

— Я не вижу здесь моей дочери.

— Миссис Мюллер, я собирался…

— Я приехала сюда с единственной целью — увидеть свою дочь и узнать, что вы с ней умудрились сделать. Идиоты!

— Конечно, конечно. Я просто хотел бы сообщить вам…

— Мне плевать на ваши сообщения. И плевать на то, чего вы хотите. Вы не в том положении, чтобы я прислушивалась к вашим пожеланиям.