Джесси Келлерман - Гений

Небо светлеет, мимо проносятся грузовики. Виктор видит магазины, машины у обочин домов. Где-то пекут хлеб. От этого запаха у Виктора начинает болеть живот. По улице едет мальчик со стопкой газет на багажнике. Какой-то человек спит прямо в автомобиле. Виктор стучит в окошко, и человек вздрагивает. Протирает запотевшие стекла и щурится, разглядывая Виктора. Опускает стекло.

— Автобус, — говорит Виктор.

Человек показывает, куда идти. Замечает порез на руке Виктора.

— Ничего себе!

— Спасибо, — говорит Виктор и уходит.

Автобуса в Йонкерс еще ждать и ждать. Он будет только в восемь пятнадцать. Виктор покупает билет и садится в кресло рядом с кассой. На часах без четверти семь. Виктор пересчитывает деньги. У него осталось двадцать два доллара и девяносто центов. Эти деньги он копил годами, их дарил тот усатый дядя. Еще часть ему миссис Грин посылала ко дню рождения. Хорошо, что Виктор потратил их на автобусный билет. Теперь он увидит Фредди. Впервые за много месяцев Виктор чувствует, что живет. Голод вгрызается в кишки, как бешеная лиса. Через дорогу магазин, там за столиками сидят люди и что-то жуют. Над крылечком вывеска: «У Пипа». Виктор переходит через улицу. Заходит внутрь и садится. Все читают одной женщине какую-то бумажку, и она приносит им еду. Женщина подходит к Виктору. И смотрит на его руку.

— Мамочки! Что это с тобой случилось?

Он молчит.

Женщина смотрит на него как-то чудно.

— Что тебе принести?

Виктор не знает, что попросить.

— Мальчик, подъем! Я тут все утро стоять не буду.

Виктор показывает пальцем строчку в бумажке.

— Бифштекс? На завтрак?

Виктор понимает, что совершил ошибку, и показывает пальцем на другую строчку.

— Сейчас принесу.

Женщина приносит ему тарелку овсянки. Виктор разглядывает комки, ковыряет их ложкой. И не ест. За столик рядом садятся двое и просят яичницу с ветчиной. Виктор чувствует запах яичницы и очень жалеет, что заказал овсянку.

— Ну, что не так?

Виктор смотрит на женщину.

— Не нравится?

Он показывает на соседний стол.

Женщина пожимает плечами.

— А это оставить?

Виктор отодвигает тарелку. Женщина забирает ее и возвращается с яичницей.

В жизни он не ел такой вкуснятины. Виктор наслаждается каждым кусочком. Вот только ветчина слишком жирная, зато вкус яиц напоминает ему о губах Фредди. Виктор все съедает и просит принести еще порцию. Только без ветчины. Женщина приносит. Виктор просит третью порцию.

— Ничего себе ты проголодался!

На четвертой порции Виктор вспоминает про автобус. Он бежит обратно через дорогу, не заплатив. Женщина кричит ему вслед.

На станции Виктор спрашивает, где автобус. Уже уехал. Другой будет в полдень. Виктор садится на скамейку и хватается за голову. Он совершил ужасную ошибку. Они все правы, он действительно идиот. Наступает время обеда, но Виктор боится возвращаться к той женщине. Вот бы с ним был Фредди. Он бы Виктору помог. Виктор пересчитывает деньги. Все равно двадцать два доллара и девяносто центов.

— Да, это он.

Подходят полицейский с доктором Уортом и другими людьми из школы. Его хватают за руки. Виктор отбивается. Его запихивают в фургон, и Виктор засыпает.

Просыпается в тихой комнате. Пытается встать, но руки и ноги привязаны. Виктор кричит, приходят люди, и он снова засыпает.

И опять просыпается. У его кровати сидит доктор Уорт.

— Мальчик мой, что же нам с тобой теперь делать?

Виктор проводит в тихой комнате много времени. Потом ему позволяют вернуться в его спальню.

— Привет, Болтун! С возвращением!

Виктор снова убегает. Деньги у него отобрали, поэтому ехать автобусом он не может. Ничего, доберется автостопом. Фредди рассказывал, как это делается, а один одноклассник даже говорил, что ездил так в Майами и обратно. Виктор идет к шоссе и поднимает вверх большой палец. Первой останавливается полицейская машина. Виктор пускается наутек. Прячется в сарае. Его находят и возвращают в школу. Там ему дают таблетки, колют иголками и бьют током. Отправляют в тихую комнату. Больше он сбежать не пытается.

Проходит время. Виктору девятнадцать. Возвращается Фредди. Виктор плачет от счастья. Бог услышал его молитвы.

— Ну вот, я же говорил, — радуется Фредди.

Виктор больше не рисует карту. Раньше он сидел над ней каждую свободную секунду. Вот только спать очень хотелось от таблеток. Жизнь снова налаживается. Они с Фредди ходят на чердак, гуляют по территории, забираются в укромные места, где можно было бы пообниматься, лежа на мягких листьях. Фредди очень нежен, только иногда он царапает Виктору ноги. Царапины болят и кровоточат, но Виктору на это наплевать.