- Хорошо, - согласился Олег.
Он не испытывал торжества. Зойка, похоже, попала в скверную ситуацию. Но съездить домой стоило. Не ради нее, ради детей. Он слишком долго их не видел. Ничего не сказав Любе, которая, как обычно в дневное время, скучала в торговом павильончике, он поспешил на троллейбус.
Ему оставалось дойти до своего дома каких-то двести метров, когда навстречу ему вдруг вышла Гюзель. Оба так и обомлели от неожиданности. Наверное, она спешила в магазин - в руке сумка. В каракулевой длинной черной шубе женщина выглядела несколько старомодно, но глаза её буквально полыхали черным огнем. Олег только улыбнуться успел, как она подбежала к нему и, закинув руку на шею, пригнула его голову к своему лицу. Такого жеста Олег от неё не ожидал.
- Не ходи туда, - горячо зашептала Гюзель, - они тебя убьют.
- Что ты, кто меня убьет? - Олег словно не понимал её слов.
- Не ходи, - заклинала женщина и на глазах её блестели слезы. - Юсуф сказал тебя убить. Говорит, из-за тебя деньги пропали и разное другое. Говорит, ты какой-то склад поджигал. Мамеду велел тебя стеречь. Они тебя все время ищут. Не ходи туда.
И вдруг, так же неожиданного, как перед этим бросилась ему на шею, Гюзель побежала прочь. Олег в смятеньи смотрел ей в след и не знал, то ли догонять, то ли идти своим путем. Слова, что его велено убить, все ещё звенели в ушах. Значит, Миша-Махмуд его тогда узнал. Что ж, Юсуфу с Мамедом не составило большого труда выяснить, в какой квартире живет его семья. Неужели они теперь круглые сутки дежурят у его подъезда? А, может, коварная Зойка уже сговорилась с ними и специально заманивает домой?
С другой стороны, на таком морозе не очень-то подежуришь. Можно, конечно, в машине посидеть. Но во всем дворе не было ни одной машины. Олег вдруг, отчаянно наплевал на все. Будь, что будет. Он быстро добрался до своего подъезда и проник внутрь. Похоже, Гюзель преувеличивала меру опасности. Но теперь в душе поселился страх за детей. Может, Зойка права, и лучше уехать прочь из этой коррумпированной страны, из этого бандитского города? Но это его родной город и родная страна. И дети тоже родные...
Зойка открыла дверь, дети кинулись на шею.
- Папа! - радостно закричал Сашка. - Ты теперь можешь всегда жить с нами!
- Олежек, - Зойкино осунувшееся лицо было виноватым, - я хочу попросить у тебя прощенья. Ради детей. Пойдем поговорим. А вы, ребята, нам пока не мешайте. Потом на папе повисите. Он больше от нас не уйдет.
Они закрылись в спальне. Олег присел в кресло, Зоя на край широкой кровати. Нервно прикрыла колени полами голубого в драконах японского халата.
- Слушай, давай начнем новую жизнь? - она заглянула Олегу в глаза. Уедем, куда захотим, на край земли, где нас никто не найдет. Мы ведь очень богаты. Ты даже не представляешь, какие деньги у меня в руках. Хочешь, всю оставшуюся жизнь будем жить на Канарах? Или в Париже? Лучше тебя мне все равно не найти.
- Боюсь, что мы все-таки расстались навсегда, - сказал Олег и отрицательно покачал головой.
- Ладно, не хочешь со мной жить - не надо. Давай просто увезем детей. А потом ты можешь жить где хочешь и с кем хочешь. Я обещаю, что обеспечу тебя на десять лет вперед. Мы можем даже договор подписать, если не веришь. - Она смотрела умоляюще. - Я могу перевести сто тысяч долларов на любой счет, какой ты укажешь. Какие тебе ещё нужны гарантии?
На глазах Зои появились слезы. Точно так же недавно заплакала Гюзель.
- Может, ты и права, - задумчиво сказал Олег, - мы живем в условиях повышенного риска. Но ведь для отъезда нужны какие-то документы, визы.
- Я все устрою, - Зоя осторожно промокнула глаза уголком платочка, стараясь не размазать тушь. - Тебе надо завтра сфотографироваться на загранпаспорт, а через день получишь. Потом начнем оформлять выезд. Я так рада, что ты согласился! Ты ведь больше отсюда никуда не пойдешь?
Она порывисто бросилась к нему, схватила за плечи, глядя в глаза, потянулась губами - поцеловать.
- Не надо, - Олег поморщился и отстранился. - И с чего ты решила, что я собрался куда-то ехать? Что мне делать за границей? Не думаю, что деньги, которые ты отмела у своего любовника, пойдут мне на пользу. Извини, но сейчас я все-таки должен уйти. Если нужно какое-то нотариальное разрешение на выезд детям, ты его получишь. А деньги эти натраханные и натыренные оставь себе.
Он поднялся из кресла.
* * *
Мамед не ожидал, что Мастер может выйти из дома. Он вообще его не очень ожидал. Припарковавшись напротив подъезда, он предполагал, что тот может появиться со стороны и зайти в дом. Поэтому не сразу сообразил, что Олег уходит. И Олег тоже не сразу сообразил, что человек, сидящий на пассажирском месте в "шестерке", ждет как раз его. А когда сообразил, до того заторопился, что поскользнулся и упал.
Читать дальше