Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

13 сентября 1848 года Энн Элиза отпраздновала свой четвертый день рождения. «Бригам обнял меня и приласкал, — пишет она в книге „Девятнадцатая жена“, — и улыбнулся так, что я поняла: он любит меня больше всех других детей. В мой день рождения он поцеловал меня и объявил: „Это прелестное дитя — будущее Святых Дезерета!“» Нам никогда не удастся узнать, способна ли была Энн Элиза в четыре года с такой ясностью запомнить описанную ею сцену. Но даже если так, когда она пишет об этом много лет спустя в своем мемуаре, она замечает: «Я была счастлива, потому что видела, что моя мать и мой отец счастливы и так же счастлив мой Пророк. Я помню его пальцы на моей руке повыше локтя и шерстинки его бороды на моей щеке. Но я никоим образом не могла знать, что много лет спустя этот человек женится на мне, а потом попытается меня уничтожить. В том сентябре на горизонте Юты не видно было туч. Все впереди было светло и солнечно».

Когда, 20 сентября 1848 года, Чонси Уэбб с двумя женами и теперь уже четырьмя детьми прибыл в Солт-Лейк, они представляли собою во всех отношениях счастливое семейство. Многоженство, когда-то столь ненавистное Элизабет по самой своей концепции, стало частью ее каждодневного существования. Элизабет записала эту мысль у себя в дневнике: «Бригам любил повторять: „Мы даем место всему, что дает нам Господь“. Как это верно, как верно!» Она приняла Лидию в число своих домочадцев, а вторая миссис Уэбб научилась ценить дружеское отношение Элизабет. Каждая из них испытывала к детям другой чувства, какие испытывает тетушка к племянникам или племянницам. В течение нескольких следующих лет, когда Уэббы делали все возможное, чтобы обосноваться в Солт-Лейке, Элизабет полностью приняла вторую жену. «Лидия — член нашей семьи, не более и не менее. Так говорит Господь», — часто повторяла она Энн Элизе.

В то время как Элизабет создавала новое хозяйство и участвовала в образовании Территории Юта, понемногу приближаясь к среднему возрасту, у нее вряд ли была возможность задерживаться мыслями на оскорбительном характере полигамии. Так продолжалось вплоть до 1855 года, когда, в течение одного лихорадочного месяца вседозволенности, Чонси, должно быть переживавший то, что теперь мы назвали бы кризисом среднего возраста, взял в жены сразу трех женщин, двум из которых не исполнилось еще и семнадцати лет. Однако это, как говорится, совсем другая история.

Я взялась писать эту работу по трем причинам. Во-первых, чтобы показать влияние многоженства на жизнь одной конкретной женщины. Ее история не представительна, но и не является необычной. Она просто то, что она есть: история одной женщины. Существует множество других повествований, написанных или ждущих быть изложенными, проливающих дальнейший свет на практику полигамии в ранней истории Церкви СПД. Всякий, кто знаком хотя бы с несколькими из них, знает, что многие женщины с презрением относились к этому институту; впрочем, были и другие, кто радовался ему из практических соображений и/или по соображениям духовного порядка. Среди причин практических были распределение домашних обязанностей, заботы о детях и облегчение осуществления супружеских отношений с мужем. Соображения духовные были высшего порядка: самые счастливые из полигамных жен верили, что вход в Царствие Небесное им обеспечен.

Второй задачей написания этой работы было поднять вопрос о полигамии как о закономерной, но незавершенной теме исследований ученых и писателей СПД. Разумеется, Церковь СПД запретила практику многоженства в 1890 году. С этого времени наши лидеры постоянно и последовательно выступают против полигамии. Любой честный обозреватель согласится, что уже более ста лет не существует официальной связи между полигамией и Церковью Иисуса Христа Святых Последних дней.

Однако при всем при том невозможно отрицать, что многоженство являлось весьма важной частью ранних этапов нашей церковной культуры. Наш долг как ученых обязывает нас рассмотреть это явление строго и тщательно, честно разобраться в нем и найти ему должное место в нашем наследии. Некоторые сегодняшние лидеры Церкви СПД отмахиваются от вопроса о полигамии, заявляя, что он не является «главным», поскольку представляет собою лишь несущественную, «периферийную проблему», некую «интермедию» среди более крупных явлений, таких как Восстановление Евангелия, восприятие Откровений, познание Господа нашего Иисуса Христа и подготовка к Спасению. Тем не менее для некоторых Святых девятнадцатого века, таких как Элизабет Черчилль Уэбб, многоженство было столь существенной частью их каждодневной жизни, их земного существования, что наклеивать на него ярлык «несущественного», «неглавного» означает, по сути, отбрасывать весь их земной опыт как «неглавный» и «несущественный». Суть дела в том, что многие из мужчин, заложивших основы нашей Церкви, в их числе наши возлюбленные Пророки Джозеф Смит и Бригам Янг, сами были участниками полигамии, воспринимая этот институт с поразительной энергией. Они его санкционировали, продвигали, распространяли и возвышали. Они же и лгали о нем. Это не критика с моей стороны, это факт. Его язвительное жало может быть ослаблено, если мы взглянем на вещи, как они есть в реальности.