Дэвид Эберсхоф - 19-я жена

— Да это просто стандартная полигамистская трагедия, чего тут было плакать да рыдать, — сказал я.

Большинство тех, кто про это знает, считают, что меня выставили из-за того, что я гей. Но мне только-только исполнилось четырнадцать, и я был из тех цветочков, что поздно расцветают. Я вообще не знал, что такое гей. Роланд обожает читать обзоры в женских журналах. Он говорит, я взял Куини за руку из психологически противоположных побуждений. Я так не думаю. Я взял ее за руку, потому что мы с ней дружили, а мне было одиноко.

— Послушайте, я приехал только затем, чтобы выяснить, что грозит моей матери. Она одна, и ей необходим кто-то, кто мог бы растолковать ей всю правду. Так что валяйте выкладывайте, что ее ждет. Пожизненное, да? Или чуть меньше, если выйдет досрочно?

Мистер Хебер не ответил.

— О'кей, досрочного не будет.

Молчит.

— Если на то пошло, скажите мне. Я выдержу. На самом деле я не удивляюсь. Не знаю, может, она и в самом деле этого заслуживает.

— Вы мне нравитесь, Джордан. Вы искренни и понимаете, что факт — это факт. Я вижу: вы действительно хотите знать правду… Понимаете, не все этого хотят. Заявляют, что хотят, но, когда дело доходит до дела, оказывается, что нет. Поэтому я намерен сказать вам все, что мне известно. Боюсь, для вашей мамы все складывается не так уж хорошо. Меня очень тревожит то, что ее сочтут виновной. — Он заколебался, но лишь на мгновение. — И приговорят к смерти.

— К смерти?

— Мне очень хотелось бы быть более оптимистичным. Но моя работа требует, чтобы я был реалистом.

— Вы уверены?

— Я редко бываю уверен. — Мистер Хебер обошел стол и вернулся на свое место. — Я надеюсь немного оттянуть ее процесс. Дайте нам немного времени, чтобы разобраться, что там у вас в Месадейле на самом деле происходит. Ведь она не в вакууме его убила — это единственное, что мне достоверно известно. Это не было простой бытовой ссорой. Мне нужно поместить это преступление в определенный контекст. А тем временем, возможно, федералы приподнимут свои задницы и займутся вашим так называемым Пророком. На мой взгляд, так судить следует этот культ, а не вашу маму. Вот почему я так рад, что вы мне позвонили. Я надеюсь на вашу помощь.

— На мою помощь?

— Мне хотелось бы, чтобы вы рассказали мне все, что знаете о Месадейле, провели меня по всем его закоулкам, показали, какой для вас была жизнь в этих закоулках, что это за Пророк, каков он, что у вас за церковь, каким был ваш отец, его дом, его жены, все-все про Перваков, что можете мне рассказать.

— Да я там целых шесть лет не был!

— Вы знаете гораздо больше, чем знаю я.

Думаю, мне стоило это сделать. Это помогло бы вытащить занозу вины, тревожившую меня с той минуты, как я оставил мою мать одну за тем толстым пластом стекла.

— О'кей, что вы хотите знать?

— То, что вы сами считаете наиболее важным. Только, боюсь, не прямо сейчас.

— Не прямо сейчас?

— Я хочу, чтобы это было сделано тщательно: мы посидим, обсудим все подробно, убедимся, что мы обговорили все основные моменты. А сейчас Морин отведет вас обратно к своей конторке и отыщет несколько часиков, чтобы мы могли по-настоящему побеседовать. — Он извлек позолоченный мячик для гольфа из корзинки для бумаг и принялся катать его на ладони.

— Вы что, смеетесь?

Электра встала и насторожила уши. Ей надо было помочиться.

— Жаль, что сегодня у меня нет больше времени, но я же узнал, что вы в городе, всего полчаса назад. Морин, отведите его в приемную и организуйте что-нибудь, ладно? Воткните его куда-нибудь поближе.

В мгновение ока она была уже на ногах.

— Пошли, — сказала она. — Взглянем на этот клятый календарь.

— Минуточку, — возразил я. — Мне не с руки вечно торчать в Сент-Джордже. У меня в Калифорнии работа. Хорошая работа (вранье) и квартира. Мы проживаем не в кузове моего фургона.

Электра зевнула: вроде она уже слышала все это раньше. Морин остановилась в открытых дверях. Мистер Хебер перелистал несколько страниц в рабочем блокноте. Сегодняшняя встреча закончилась — это было так ясно!

— Джордан, мы оба хотим одного и того же. Вам придется мне поверить.

Но тут есть одна проблема: в департаменте веры у меня всегда было туговато с успехами.

Новость из солт-лейковского сераля захватила даже наше внимание. Наконец-то миссис Янг — или, скажем, одна из многочисленных миссис Янг — заявила своему мужу, что с нее довольно. Данная миссис Янг — Номер 19 (если только возможно в такой номер поверить), подала иск на Пророка, Верховного лидера и т. д. и т. п. Святых Последних дней. И вот все, что мы можем сейчас сказать: давно пора! Пока муж и жена барахтаются в сетях взаимных обвинений и контробвинений, нам хотелось бы высказать два дополнительных соображения по поводу этой свары. Первое: Бригам Янг — Мошенник с большой буквы в великолепной традиции обманщиков Запада. Глас Небесный повелел ему иметь девятнадцать жен? Глас Небесный повелел нам иметь дом получше, доход повыше и по меньшей мере один день в году иметь свободным от выхода нашего достопочтенного издания, но эти — далеко не столь значительные — чудеса должны еще со временем проявиться. Что же касается миссис Янг № 19, мы, со всем к ней уважением, вопрошаем: а чего же она ожидала? У ворот бойни даже визжащий боров понимает, что ему грозит. Неужели она не почувствовала в воздухе запаха крови? По какому-то Божественному предначертанию, как представляется, сама Судьба назначила этим двум благородным существам сойтись либо в браке, либо в битве — если тут есть какое-то различие. Поскольку битва начинается, мы с трезвым сердцем взбираемся на вершину холма — следить за этой кровавой бойней.