Джесси Келлерман - Зной

— Вы же его вроде бы никогда не видели, — сказала она.

— Я просто высказываю предположение, — прорычал Фахардо. — Какая печальная история. Ты потерял отца. Но как тебя угораздило связаться с Senora Preguntas [68] Расспросы (исп.). , guey!

— Она мой друг, — ответил Карлос.

— Вставляешь ей, а?

Глория сказала: «О господи» — и шагнула к Фахардо, и тот оттолкнул ее.

— Как тебя зовут? — спросил Фахардо.

— Карлос Перрейра.

— Ты давай не умничай, не то я тебя мигом в тюрьму упеку.

— Это имя стоит в моем удостоверении личности.

— Покажи.

Карлос достал бумажник, протянул его Фахардо, и тот, порывшись в нем, бросил бумажник Карлосу на колени.

— Самая дурацкая история, какую я когда-либо слышал, mijo. Ты мог бы и чего-нибудь получше этой херни придумать. А теперь слушайте меня внимательно, сеньора. Ваш друг напился и слетел с дороги. И погиб. Хорошо еще, не пришиб никого. Конец истории. И если хотите знать мое мнение, он заслужил такую смерть, потому что вел себя как безответственный говнюк. А теперь пошли вон из моего дома.

— Я могу позвонить в полицию Лос-Анджелеса, — сказала Глория, — и попросить, чтобы они все вам подробно растолковали.

— Делайте что хотите. В мое расследование они вмешаться не посмеют.

— В какое расследование?

— Вот в это. Продолжающееся расследование обстоятельств смерти вашего друга.

— Так вы проводите расследование.

— Разумеется. Дело все еще не закрыто. Я никогда не закрываю дело, если в нем остаются не выясненные вопросы, — сказал Фахардо. — Все должно быть прояснено, до последней мелочи.

— И когда же вы его проводите? — поинтересовалась Глория.

— А вот прямо сейчас и провожу. Таков мой стиль. Я рассматриваю все возможности. И очень советую вам, сеньора, не совать в это нос. Если будете чинить помехи полицейскому расследованию, так я вас и арестовать могу. — Он схватил Глорию за руку и выдернул из шезлонга. — Вы поняли? До этой минуты я вас как подозреваемую не рассматривал.

— Погодите… — начал Карлос.

— А теперь и сам не понимаю — почему, — продолжал Фахардо. — В конце концов, вы были близки с покойным, слишком много знаете о его смерти и донимаете меня идиотскими вопросами…

— Сеньор.

Карлос встал, шагнул, волоча за собой прикованное к его запястью кресло, в сторону Фахардо.

— Какого хера тебе надо, guey?

Секундное молчание, затем Карлос сказал:

— Давайте мы все успокоимся.

— Хорошая мысль. Иди вон в тот угол и там успокойся. Засунь себе в жопу палец, переживи пару волнующих минут, а я пока задам моей подозреваемой несколько вопросов.

— Мне кажется, мы слегка злоупотребили вашим гостеприимством, — сказал Карлос. — Нам пора уходить.

— А вот и не пора, — ответил Фахардо. — Уж теперь-то вам придется остаться. Потому как я расследование провожу.

Он рванул Глорию за руку, намереваясь утащить ее в дом, но тут на него набросился Карлос. Teniente отпустил Глорию и нанес ему два коротких удара — один тылом ладони по шее, второй — кулаком в лицо. Глория схватила с пола принесенную Фахардо корявую палку и ударила его по спине. Больших повреждений удар ему не причинил, но равновесия лишил, и, когда Фахардо повернулся к ней, Карлос обрушил ему на голову свой шезлонг. Удар, сопровождавшийся алюминиевым пин г, которое напомнило Глории о тренировочном поле гольфистов, вышиб Teniente за пределы патио. Карлос схватил ее за руку, и они побежали вокруг дома.

Она торопливо забралась на переднее сиденье машины, включила двигатель, сдала немного назад и собиралась уже рвануть «додж» с места, когда Карлос завопил: «Постой постой постой постой постой»; он застрял в двери, пытаясь влезть в машину вместе с прицепленным к его руке шезлонгом. Глория сказала забудь с напором, который, как она знала, окажется оправданным всего через несколько секунд, и действительно, Фахардо выбежал из-за дома с пистолетом в руке и выстрелил, и пуля пробила зеркальце с пассажирской стороны, и Глория ударила по педали газа, и машина дико скакнула, а Глория дико вывернула руль, Карлос еще наполовину свисал наружу, шезлонг пропарывал, высекая искры, гравий, «додж» разворачивался, Фахардо пальнул еще раз и промазал, однако Глории хватило и первого выстрела, чтобы понять: даже пьяный, стреляет он метко, и она вывела «додж» на извилистую дорогу, которая шла к изрытому колдобинами, неосвещенному шоссе, и Карлос крикнул ей, чтобы она сбавила скорость, и она сбавила, дав ему возможность затянуть треклятый шезлонг внутрь машины.