Джесси Келлерман - Беда

— Держу пари, — подначила ее Ив.

— Доела наконец? — Джона вырвал у нее тарелку и отправился в кухню, и пусть вопят возмущенно ему вслед.

Что на него нашло?

Стресс, сказала Ив. Так много работает.

Он стряхнул в мусорку крошки пирога. В столовой продолжали зубоскалить на его счет.

Скажет им, что с утра на работу, еще надо позаниматься. Уедет, придется Ив уехать вместе с ним.

А если мать пригласит ее остаться? Ей нравится быть хозяйкой дома, она вполне может решить, что обойдутся и без него. Пригласит Ив переночевать. Не позволим Джоне испортить нам праздник.

Мать окликнула его:

— Ив просит сельтерскую.

Он заглянул в нишу кухни. На полу пол-ящика «Пеллегрино», тут же отбеливатель, «Виндекс», «Ликвид-Плумр».

Подлить ей в стакан?

Опрокинется навзничь, царапая ногтями грудь, пищевод дымится. Выплюнет кровавые ошметья на глаженую льняную скатерть. Кейт завизжит, мама тоже завизжит, у отца сделается озадаченное лицо, Эрих забормочет что-то суперрациональное, по своему обыкновению, но все отшатываются, отодвигаются со стульями как можно дальше, летят со стола подсвечники, падают на бок фужеры для воды, серебряные вилки и ложки со звоном…

— Джона! — Мать стояла в проходе. — Ты меня слышал?

Он кивнул, однако не стронулся с места.

— Вернешься за стол?

Он снова кивнул.

— В чем…

Он шикнул. Мать нахмурилась, одними губами спросила: Что? Он обнял ее, притиснул к себе.

— Дорогой? — сказала мать.

— Ей нечего тут делать, — шепнул он матери в ухо. — Я ее не приглашал.

Мать крепче обняла его:

— О господи…

— Веди себя как ни в чем не бывало. Я уеду, и она со мной.

— Она…

— Ты поняла? Как ни в чем не бывало. Обещай мне.

Она кивнула.

— Ты ничего не знаешь, — сказал он. — И тогда ей не догадаться.

Они вместе вернулись в столовую.

— Миссия исполнена, — объявила мать. Открыла сельтерскую, налила два стакана, Ив и себе. Безупречное исполнение.

— Я рассказываю Ив про то, как тебя стошнило на сцене.

— На один вечер хватит уже разоблачений, — бодро прочирикала мать.

— Бедняжка Джона! — пожалела брата Кейт. — Просто я так тебя люблю, не могу удержаться.

— Не пора ли передислоцироваться? — предложила мать. — Стив, у тебя вид сонный.

— Не обращай внимания, — сказал отец.

— Меня тоже в дрему клонит, — улыбнулась мать. — Белки.

— С вашего позволения, — вступил в разговор Эрих, — пойду-ка я посмотрю на Гретхен.

— Твоя дочь? — спросила Ив у Кейт.

— Да.

— Вот, наверное, красавица. На кого из вас она похожа?

— Знаете, что я думаю? — сказала Кейт. — Я думаю, дети не похожи ни на кого. Люди просто подбирают того из родственников, у кого самый младенческий вид, и говорят: «Вот на кого похож малыш». Гретхен — она совершенно замечательная, нечто особенное, по сравнению с ней младенец на баночке «Гербер» — гном страшный.

— Можно посмотреть? Обожаю детей.

— Нам пора ехать, — вмешался Джона. — Надо успеть на восемь ноль шесть.

— Сейчас без пяти, по-любому не успеешь, — сказала Кейт. — На следующем поедешь.

— У меня завтра ра…

— Ой, прошу тебя! Я и то отключилась на пару дней. — Кейт поднялась. — Пошли, посмотрим на мою красотку-дочь. — Он подхватила Ив под руку и увлекла ее за собой.

Краткая пауза. Джона уставился прямо перед собой и увидел на скатерти чистый кружок, очерченный днищем его тарелки, по периметру — рис и подлива. Отец перегнулся через стол, поцеловал мать, еще раз поблагодарил ее за ужин, сложил измаранную салфетку и понес десертные тарелки на кухню. Слышно было, как он ополоснул их и составил в посудомоечную машину. Эрих отпросился почитать.

Джона дернулся:

— Черт!

— Почему ты раньше не сказал? — шепнула ему мать.

— Не представилось возможности.

— Что она здесь делает, если ты ее не приглашал?

— Посади нас в поезд, по телефону потом объясню.

Мать глянула на часы:

— Не успеете.

— Успеем, если поторопимся.

— И часа не можешь подождать?

— Нет, — сказал он, поднимаясь. — Не могу.

— Ш-ш-ш, — шепнула Кейт, выйдя в коридор. — Не беги, Гретхен разбудишь.

— Скажи Ив, нам пора.

— Она смотрит на Гретхен.

Мимо сестры он прошел в темную комнату. Гретхен спала на кровати, обслюнявленный пальчик так и остался между размякшими губами. Ив стояла на коленях подле кровати, поглаживая девочку. При виде того, как она прикасается к малышке, у Джоны пересохло во рту. Он готов был пинками гнать ее прочь.