Джесси Келлерман - Беда

Она улыбнулась.

— Спасибо, — повторила она. — Большое спасибо.

Вблизи черты ее лица казались еще нежнее, чем на газетном снимке: подбородок — турецкая сабля, чуть надутые губки. Водолазка плотно облегает небольшую, но высокую грудь. Глаза — туманные озера. Уши — фарфоровые блюдечки — проколоты во многих местах; в козелке левого уха бриллиантовый гвоздик, с мочки правого свисает на золотой цепочке гранат. При каждом ее движении камешки сверкали и переливались, словно она плакала — не глазами, ушами.

— Надеюсь, вам дали передохнуть, — сказала она.

— С пятницы снова на работе.

— Безобразие какое! Вам должны были дать… не знаю… отпуск за отвагу?

— Скажите это шефу, — рассмеялся он.

— Наверное, вы читали эту статью?

Он ответил стоном.

— Что с ней не так?

— Та фотография, — сказал он. — Я на ней дурак дураком.

— Перестаньте, — сказала она. — Очень хорошее фото.

— И он все выдумал, — продолжал Джона. — Я не ординатор и не хирург. И уж никак не Супермен.

— По крайней мере, ваше имя он написал правильно.

Он приподнял брови:

— Вы — не Ив?

— Ив. Он написал не через ту букву.

— Какую же букву тут можно перепутать? — удивился он.

— Не в имени. В фамилии. Джонс.

— Как же пишется «Джонс»?

— Через два «Ж».

Он засмеялся:

— «Жжонс»? Как «жжёт»?

— Произносится «Джонс», «Дж». Но пишется «Жжонс», два «ж». Та же самая фамилия, но в какой-то момент кто-то напутал. Эти буквы на клавиатуре рядом, а может быть, еще раньше какой-нибудь мой предок так произносил или писал. А у вас, кстати, интересное имя. «Стэм» значит «ствол». Корень всех благ, доброе земное божество.

— Точно, это я, — сказал он. — Чтите мою силу.

— Откуда такая фамилия?

Он проглотил кубик льда.

— Тоже ошибка. Штейн. Так записали на Эллис-Айленде.

— Сплошные ошибки, — сказала она. — Это нас роднит.

Он улыбнулся и отпил глоток.

— Хотя бы имя настоящее, — сказала она. — Не то что «Жжонс».

— Необычное, — согласился Джона, — но сойдет.

— В нем есть смысл. А мне приходится по пять-шесть раз перезванивать в банк, чтобы правильно оформили кредитку. Фотография на водительских правах — ужас ужасный, но не стану же я заново оформлять документы. Паспорт, счет в банке, диплом, любые тесты, которые надо подписать, — нигде, никогда мою фамилию не пишут правильно. Даже спам я получаю не на ту фамилию. Еще по одной?

Он заглянул в стакан и удивился, увидев, что там пусто. Когда он в последний раз пил под будний день? Никогда, ни разу, с тех пор как поступил в медшколу. Кое-кто из однокурсников мог явиться на дежурство с похмелья, но только не он. Он — Человек Ответственный.

С другой стороны, расслабиться, пусть искусственно, ему не помешает. После такого дня. Он тоже человек. А его заставляют работать на износ. И еще Ханна, и Джордж… в худшем случае он крепко проспит эту ночь, а это же облегчение после стольких ночных кошмаров.

Он кивнул, и она направилась к бару.

Пока она ждала у стойки, он присматривался к ее фигуре. Изящная, волосы рассыпаны по плечам. На спине угадываются очертания повязки. Его так и тянуло притронуться к ней.

Она вернулась с напитками и миской орешков.

— Спасибо, — сказал он.

— Вы спасли мне жизнь. Расплачусь парой стаканов джина с тоником.

— Нормально. — Он отпил глоток. — Тем более их тут разбавляют.

— Знаю. Извините, — вздохнула она. — Было неплохое местечко. Интересные люди. Моя мама целовалась с Лу Ридом у той стены.

— Неужто?

— В моем детстве Ист-Виллидж был еще Ист-Виллиджем, а не парком аттракционов, как сегодня. — Она закусила губу. — Не хотела вас обидеть. Извините.

— За что извиняться? Я живу здесь, потому что так дешевле.

— У тетушки с субсидируемой квартплатой?

— У друга с собственным трастовым фондом.

— О! — протянула она. — Исчезающий вид.

— Он был под кайфом? Когда вы пришли?

— Подожду результата моего анализа.

Он расхохотался, струйка джина с тоником потекла по подбородку на стол. В смущении он потянулся за салфеткой — салфетки не оказалось на столе. Потому что она уже взяла ее и вложила ему в другую руку. Он утерся.

— Классно.

— Чего волноваться? Все кайфуют. Как там в песне поется?

Он опять рассмеялся.

— Он — Ланс его зовут, — он пять раз в неделю ходит в кино с девушкой, не с подружкой, а с коллегой-режиссером, познакомились на фестивале. Обкурятся и топают в BAM, «Фильм-форум» или в «Ангел…» — как его, бишь? Не припомню.