Джесси Келлерман - Беда

— Буду в городе.

— И чем занят?

Спасаюсь бегством.

— Найду чем заняться.

— А то я думал, может, сразу и приедешь.

— Ты думал, — размеренно повторил Джона.

— Как скажешь, у тебя получится?

— Мы это не обсуждали.

— Я все понимаю, — сказал Джордж. — Но ты проверь свое расписание, а? Если б у тебя получилось, было бы удачно.

— На судно заранее не посадят.

— Я думал, имеет смысл ввести тебя в курс дела. Если вдруг какие вопросы возникнут, чтобы я ответил на них, пока я тут.

— Можешь дать мне все указания прямо сейчас.

— Я говорю: если появятся вопросы.

— Появятся, так утром и спрошу, — отрезал Джона. — Не вижу нужды приезжать с вечера, если…

— Ну тогда ладно. Если тебя все устраивает, меня тем более. Но если сможешь приехать с вечера, ты уж, пожалуйста, приезжай. А то думаешь, что все в доме знаешь, а как дойдет до дела, может, мне и некогда будет, надо то и се. Понимаешь? Или, может, я выйти хотел, поесть чего-нибудь.

— Это когда?

— В тот вечер. В пятницу вечером. Хотел сходить поесть перед отъездом.

Вообще-то Джона ездил в круиз по Карибскому морю с родителями и хорошо знал, что половину груза на этих роскошных лайнерах составляет еда — тематические ужины, сюрпризы с фламбе, шоколадный бар по ночам. Нет нужды заправляться перед путешествием.

— Собираешься поужинать со своей Луизой?

— У нас годовщина, — признался Джордж.

Ставшая уже привычной волна гнева и сочувствия накрыла Джону. Так устроен мир. Он сказал:

— Я подумаю.

Воскресенье, 12 декабря 2004

Проснулся он поздно. Вик уже отправился на работу, недолго поспав, — накануне он дежурил, — ушли и Майк с Катлером на утреннюю пробежку. Джона пошарил на кухне — отыскалась начатая упаковка риса быстрого приготовления, соевый соус и кастрюлька. Можно изобразить усеченную версию традиционного японского завтрака. Когда он рылся под раковиной в поисках дуршлага, из туалета послышался грохот сливаемой воды.

— Кто там? — окликнул он.

— Это Майк? — спросил женский голос.

— Это Джона.

— Привет. — Из туалета вышла Дина, подружка Вика. — Не знала, что ты здесь.

— Перекантовываюсь пока.

Он думал, что придется объяснять причину, однако девушка не стала расспрашивать. Подвязала потуже халатик, легонько поцеловала Джону в щеку и сказала:

— Рада тебя видеть. Который час? Ей-богу, я только проснулась. Будешь кофе?

— И я не знал, что ты здесь, — сказал он.

Дина открыла кухонный шкафчик, скроила гримасу:

— Пусто. Прилетела ночным из Гонконга. В семь утра. Вик тоже не знает, что я уже тут. Приехала сюда прямиком из Кеннеди. Кофе совсем нету?

— Как долетела?

— Кое-как. Зато приплюсовала восемь тысяч миль, у меня их уже — не сосчитать. Могу свозить все семейство вместе с собакой на Луну и обратно. К тому же «Катай Пасифик» дарит подарки пассажирам бизнес-класса.

Дина Жирардо подхватила в 1990-е моду на ретро-пятидесятые: подпоясанные платья выгодно обрисовывали ее длинное и узкое тело, черно-белый контрастный макияж на личике сердечком смотрелся куда лучше трехсот миллионов современных оттенков. Волосы она удерживала заколками-невидимками, ногти на ногах красила в лиловый вампирский цвет.

— Пойдем-ка в «Старбакс». Ты как?

— Я за.

Полчаса ушло на макияж: девица укладывала челку, обводила глаза карандашом и тушью, придавала с помощью вишнево-красной помады пухлость губам.

— Вылитая Гвен Стефани, — похвалил Джона.

— Я-то имела в виду Джейн Мансфилд, — призналась она. — Но сойдет.

Они взяли зонтики. На выходе охранник, все еще подшофе, икнул и отдал им честь. Не прошли они и полквартала, как вслед им раздался затяжной свист. Дина польщенно улыбнулась.

За кофе она рассказывала о своей работе. Она ее терпеть не могла, но дело есть дело.

— Сама решаю, за что браться, — пояснила она. — И график свободный.

На выходе из кафе ветер рванул у Дины из рук зонтик, сломал две спицы. Джона держал свой купол над ней, пока она ждала такси, чтобы ехать в центр на праздничные закупки. Они стояли, тесно прижавшись друг к другу, Дина обхватила Джону за спину: столько времени потрачено на прическу, обидно, если волосы намокнут.

Подъехало такси, Джона распахнул перед Диной дверцу.

— Бери, — сказал он и протянул ей свой зонт.

— Да ты что?

— Леди! — рыкнул водитель. — Вы мне сиденье намочите.

— Ты просто лапочка, — сказала она Джоне и мазнула его по щеке губами, оставив яркий помадный след.