- Да, сэр. К счастью, её поставляют только одной покупательнице, миссис Аделине Харпер, проживающей на Уотерфорд-авеню в Стауэртоне.
Уэксфорд кивнул.
- Богатый квартал, - сказал он. - Большие старинные особняки.
- Соседи говорят, что сама миссис Харпер в отъезде, сэр. Отправилась на пасхальные каникулы. У неё нет слуг-мужчин. По понедельникам, средам и пятницам приходит домработница, вот и вся её челядь.
- Могла ли эта домработница прислать нам письмо?
- Дома там большие, сэр, и стоят поодаль друг от друга. Уотерфорд-авеню не подведомствен горсовету, это не район многоэтажек, где все друг друга знают. Тамошний люд живет обособленно. Соседи хоть и видели, как приходит и уходит домработница, но никто не знает её имени.
- Значит, ни нанимателю, ни соседям не ведома её привычка прикарманивать дорогую писчую бумагу и другие мелочи?
- Соседям известно лишь, что она средних лет, броско одевается и рыжеволосая, - ответил Мартин, несколько смущенный тем, что добытые им сведения так скудны.
- Понедельник, среда, пятница... Полагаю, она приходит, когда хозяйки нет дома?
- И сегодня - пятница, сэр. Но дело в том, что домработница приходит по утрам, и, когда я туда заглянул, её уже не было. "Только что прошла", сказал мне один из соседей. Я пробежался до дороги, но женщина уже скрылась из виду.
Уэксфорд снова посмотрел на листы бумаги и на отчет из лаборатории. На анонимном письме не обнаружено никаких отпечатков пальцев. Духами оно не пахнет. Дешевую шариковую ручку, которой было нацарапано письмо, можно купить в любом писчебумажном магазине страны. Уэксфорд обладал богатым воображением, но даже он не мог представить себе цепь событий, приведших к появлению этого письма. Рыжеволосая домработница, у которой, наверное, и у самой рыльце в пушку, увидела или услышала нечто, заставившее её написать в полицию. Переписка подобного рода наверняка в диковину женщине такого типа - женщине, которая не прочь стянуть, что плохо лежит. И тем не менее, она (или какой-то близкий ей человек) написала эту анонимку. Возможно, со страху. А то и по злобе.
- Может, мы имеем дело с шантажом? - пробормотал Уэксфорд.
- Не совсем понимаю вас, сэр.
- Мы привыкли считать, что шантаж всегда удается или, по крайней мере, в течение какого-то времени приносит плоды. Но представьте себе, что шантажист с самого начала потерпел неудачу. Допустим, наша рыжеволосая женщина решила подоить Джеффа Смита, а тот отказался давать молочко. Если она обладает мстительной натурой, то вполне могла осуществить свою угрозу.
- Шантажисты всегда мстительны, сэр, - мудро заметил Мартин елейным голоском. - Вымогатель - мерзкая злобная тварь, хуже любого убийцы, сэр.
Уэксфорда всегда коробили нарочитые выражения почтения к его особе, а в сочетании с банальностями - тем паче. Он уже тысячу раз слышал такие речи, а посему резко сказал:
- Вводный урок окончен. Снимите, пожалуйста, трубку.
Мартин подскочил к телефону, прежде чем стих первый звонок.
- Это вас, сэр. Инспектор Бэрден.
Не вставая с места, Уэксфорд взял трубку. Скрученный в спираль провод растянулся и едва не повалил стеклянную статуэтку.
- Переставьте эту штуковину, - велел старший инспектор Мартину. Сержант убрал фигурку со стола и водрузил её на узкий подоконник. - Да? буркнул Уэксфорд в трубку.
Судя по голосу, Бэрден пребывал в смятении.
- Я еду к Которну. Вы можете прислать сюда кого-нибудь, чтобы отогнать машину мисс Марголис? Дрейтона, если он не занят. Да, ещё надо бы обыскать коттедж, - инспектор перешел на шепот. - Тут такой бардак, сэр. Неудивительно, что хозяин искал домработницу.
- Мы тоже ищем домработницу, - сухо ответил Уэксфорд. - Расфуфыренную рыжеволосую модницу. - Он объяснил Бэрдену, как развиваются события, и услышал стук. - Что там у вас случилось?
- Кусок сыра упал в горшок с цветами.
- Господи, - пробормотал Уэксфорд. - Теперь я понимаю, что вы имели в виду, говоря о бардаке.
* * *
Марк Дрейтон спустился с крыльца полицейского участка и пересек мостовую. Чтобы добраться до Памп-лейн, ему предстояло прошагать всю Хай-стрит. Дойдя до газетной лавки Гровера, констебль остановился поглазеть на витрину. Невероятно, подумал он, чтобы Мартин хоть на миг допустил мысль, что в этой лавке могут торговать бумагой ручной выделки. Магазинчик был темный, почти убогий, как в трущобах большого города. Над ним возвышалась кирпичная стена, а сбоку, между лавкой и цветочным магазином, тянулась мощеная бурым булыжником улочка, которая вела к каким-то свалкам, сараям подозрительного вида и двум гаражам.
Читать дальше