– Алруна показывает символы, — прошептала она, наклоняясь к собеседнику. — Нам остается только разгадать их.
— Ты видела в зеркале сцену убийства? — комично сморщился Матвей.
— Нет… там был сфинкс… я уже говорила.
— Может быть, Никонов незадолго до смерти ездил в Египет давать концерты и каким-то образом навлек на себя проклятие фараонов?
Он сдерживал смех, тогда как Астра оставалась серьезной.
— Не знаю… А что передают в новостях?
— Честно говоря, я их не слушаю.
— У кого мы можем узнать подробности?
* * *
Портрет произвел на Ингу двоякое впечатление. С одной стороны, он был восхитителен, с другой — вызывал безотчетный страх. Особенно голова , которую держала в своих изящных ручках изображенная на полотне женщина в драгоценных одеждах. У нее было лицо Инги, но иная душа, темная и таящая угрозу.
— Это нервы, — твердила себе госпожа Теплинская.
Доктор посоветовал увеличить дозу успокоительных таблеток, но медицинские методы оказались неэффективными. Тревога не рассеивалась, она нарастала. Инга с трудом скрывала от мужа свое состояние. Не имея сил бороться с дурными предчувствиями, она позвонила подруге.
Лидия Отрогина когда-то ходила вместе с Ингой в балетную школу, где девочки сблизились и доверяли друг другу все наивные секреты. Потом Лида сломала ногу, с танцами пришлось расстаться. Подруги встречались редко, но, когда обе разменяли четвертый десяток, старая дружба возобновилась. Любовь к искусству была той почвой, на которой они вновь сошлись.
Отрогина рано вышла замуж, училась заочно, родила сына, стала театральным критиком, писала статьи, пережила развод и теперь принадлежала к так называемой богеме: вращалась в обществе артистов, художников и литераторов, нигде постоянно не работала, меняла любовников и время от времени одалживала у Инги деньги, откровенно предупреждая:
— Не знаю, когда отдам.
Суммы она брала небольшие, для Теплинских несущественные, и не злоупотребляла их хорошим расположением, отдавала частями, как получалось.
Звонок подруги застал ее на какой-то артистической тусовке, но Лидия тут же все бросила и примчалась, озабоченная, готовая подставить плечо, слегка навеселе.
— Что случилось? — с порога обрушилась она на Ингу, обдавая ее холодом, густым запахом духов и водки. — Ты здорова? А Миша? Вы поссорились?
Она привыкла, что у Инги нет проблем и, встречаясь, они обсуждают в основном сложные отношения Лидии с сыном и ее любовные перипетии. Звонок Теплинской с просьбой срочно приехать оказался неожиданным.
— Я хочу кое-что тебе показать, — сказала Инга. — Может быть, ты развеешь мои сомнения.
— Конечно, развею! А о чем речь?
— Сейчас увидишь.
Они уселись пить кофе в гостиной: хозяйка угощала подругу ее любимым шоколадом, а напротив них стоял на стуле тот самый портрет.
— Вот это вещь! — восторгалась гостья. — Дай угадаю с трех раз, кто писал. Впрочем, чего гадать-то? Домнин, его рука. Везет же богатым! — без тени зависти выпалила она. — Наверное, кучу денег отвалили?
— Миша заказал портрет к моему дню рождения.
— Царский подарок. Игорь в своем репертуаре… косит под Климта, не стесняясь. Многие обвиняют его в плагиате, но так… от злости.
— Под Климта? — не поняла Теплинская.
— Художник такой был… Густав Климт, яркий представитель эпохи модерна. Твой портрет смахивает на его знаменитую «Юдифь»… Точно! Даже голова присутствует.
— Тебя не смущает эта… голова?
— Почему она должна меня смущать?
— Ну… присмотрись к ней…
Отрогина достала очки, водрузила на нос и уставилась на картину.
— Если и может что-то вызывать недоумение, так только сходство с работой Климта, — заявила она, поворачиваясь к Инге. — Хотя заимствованную идею нельзя назвать плагиатом. Разные художники в разные времена писали эту библейскую вдову. А способ выражения, манера живописи у Домнина своя, оригинальная. Не беспокойся! Работы похожи, но на первый поверхностный взгляд. У Климта Юдифь черноволосая, с типично еврейскими чертами, фон тоже другой, и, по-моему, на его картине виден фрагмент головы. Здесь, как видишь, она изображена целиком.
— Меня совсем не то волнует.
— Что же тогда? Цена? — удивилась Лидия. — Надо было раньше думать. Домнин берет очень дорого, это всем известно.
— Нет. Понимаешь… почему вдруг он решил придать мне образ Юдифи? Да еще с этой ужасной головой в руках? Просто жуть какая-то.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу