Я отъехал не так уж и далеко. Я весь промок, насквозь промок. Гроза, ливень - весь этот хаос вокруг отвечал моему настроению. Мне казалось, что я сумел выйти живым из ада.
А ливень все пуще, прямо в центре города это божественно-грозное, это грохочущее, слепящее, ужасающее диво, - я все больше дивился и ужасался: как же это я все-таки не понял с самого начала, что все происходящее со мной и в самом деле испытание, возможность лицом к лицу предстать перед всем тем, что есть моя жизнь, то, что я называю своей жизнью, а на самом деле жил я только тогда, когда мог честно служить своей стране, а не гоняться за независимостью и дензнаками, которые лишь дают иллюзию полноты существования.
За последние годы я незаметно потерял связь с родиной. Разве у меня теперь есть родина? О, прав, тысячу раз прав майор Степанов, когда говорил, что если нет работы для родины, нет и связи с ней... За последние годы, находясь в плену иллюзорной самостоятельности, я лишь выветрился нравственно и физически, стал бродягой в поисках работы для куска хлеба, а свободное время посвятил поездкам на курорты иных стран, мечтая о каком-то неопределенном счастье...
Среди тяжелых перекатов грома, рева мотора моего мотоцикла, собственных мыслей я не сразу сообразил, что тонкий зуммер, тревожащий меня на периферии сознания, это не нота моей совести или вселенского торжества, а всего навсего телефон, который я удачно вернул себе в бандитском логове. Надо же, подумал я, в такой сырости ещё батарейки работают!
Я притормозил, совсем остановился и, кое-как прикрыв телефон от водяных струй, попробовал отозваться.
Я вновь сразу узнал этот голос. Я узнал этот легкую картавость, это выпадение отдельных букв и вместе с тем - требовательную властность в совсем недавно уверенном, а сейчас почти просительном голосе. О, я ждал что-нибудь подобное этому звонку. Сейчас я был готов к чему угодно, даже к звонку Елены Тарасовой.
- Клин только что упоминал, что вы забрали все деньги из вашего подземного тайника. Где вы сейчас находитесь?
- Я дома. Мужа ещё нет, но вы должны приехать и помочь мне.
- Я? Чем я могу теперь вам помочь, раз вы дома?
- Только не надо говорить со мной таким тоном, Герман. Я прошу вас, я боюсь!..
- Совсем недавно вы все делали для того, чтобы боялся я.
- Мне ничего другого не оставалось делать, вы же знаете. Так вы мне поможете?
Хорошо, буду у вас через полчаса. Может, раньше.
- Я буду ждать.
Услышав длинные гудки, я немедленно позвонил майору Степанову. Его не было на месте, но я попросил дежурного найти его и передать, что я еду на Кисилевский переулок по настоятельному приглашению объявившейся там жены Тарасова.
А после этого вновь взревел мотором и помчался к особняку Тарасова.
ГЛАВА 70
ИРИНА ТАРАСОВА ПРИНИМАЕТ ГОСТЯ
Скоро я был на месте. Ворота были закрыты, но калитка приоткрыта. Я завел туда тяжелую машину и, уже не включая мотор, подкатил мотоцикл прямо к крыльцу.
Могучая входная дверь, начищенные латунные ручки. Из дома доносится музыка, Елена Олеговна ждет меня. Как и несколько дней назад, когда она точно таким же образом вызвала меня, правда, придумав иную причину. Сверху на меня смотрит объектив телекамеры. Я не стал дожидаться, пока мне откроют дверь и сам нажал ручку двери. Дверь приоткрылась.
Я потянул на себя тяжелую дверь, она открылась, я вошел. Маленькая прихожая, скорее промежуток между двумя дверьми. Открыл вторую дверь и вошел в гостиный зал, сейчас ярко освещенный. Горели настенные бра на кронштейнах, горела огромная люстра из той хрустальной породы что звенит всеми своими хрухсталиками при малейшем сквозняке. Так же как и тогда, первый раз, звон услышать было нельзя, потому что все заглушала музыка. И камин был разожжен.
Напротив камина на диване сидела Елена и курила сигарету. В пепельнице на журнальном столике было уже полно окурков со следами губной помады. Елена Олеговна, ожидая меня и мужа, нервничала. А сигарета, так же как и коктейль в высоком бокале рядом с пепельнице, помогали успокоить нервы.
Она поднялась мне навстречу и теперь я мог разглядеть её более внимательно. Я уже видел её вблизи и не раз. Я встречался с ней на лестнице, когда поднимался к проститутке Кате, а она спускалась, только что побывав в её квартире и убив несчастную жрицу любви. Я встречался с ней сегодня на катере Клина, она была в кабинете гендиректора "Речной нимфы", когда я выпрашивал у Валентины адрес Кати, она звонила мне, выманивая в порт, где меня должны были убить. Ну что ж, прекрасная роль для несчастной жертвы похищения.
Читать дальше