Леони Суонн - Гленнкилл

— Кто бы мог подумать, что Мельмот выживет, — сказала она как бы между прочим.

Ричфилд обрадовался.

— Я всегда знал это. Я его чувствовал. В ту дождливую ночь. Близнецы чувствуют друг друга. В ту ночь я знал, что он вернулся. И с того момента я ждал.

— Но нам ты ничего не сказал, — упрекнула его Мисс Мапл.

Ричфилд молчал.

— Ты говорил, что чувствовал запах смерти на руках Джорджа, — продолжала Мапл.

— Да, — задумчиво протянул Ричфилд. — Но это была совсем другая смерть.

— Или почти смерть, — предположила Мапл. — Может быть, когда Мельмоту удалось сбежать, он был еле живой. И наверное, он ненавидел Джорджа…

Ричфилд молчал. Мисс Мапл отщипнула несколько одуванчиков.

— Ты ничего нам не рассказываешь. Ты запугал Моппла, потому что решил, что он узнал что-то о Мельмоте. Боялся, что он выдаст?

Ричфилд опустил голову.

— Это было глупо — запугивать Моппла Уэльского, — сказал он. — Но я думал…

Мисс Мапл не выдержала:

— Ты думал, что Мельмот как-то связан со смертью Джорджа. Конечно, тайком прокрадываться на выгон в ночь смерти Джорджа — это очень странно. Ты подумал, что причиной исчезновения Мельмота было что-то страшное. И Мельмот мог отомстить за это, не правда ли? И ты решил сохранить в тайне приход Мельмота.

Мапл гордо подняла голову. Правильный вывод. Полностью основанный на уликах. Точно как в детективах. По растерянной морде Ричфилда она поняла, что попала в точку.

— Я хотел ему помочь, — прошептал Ричфилд. — Близнец всегда стоит за близнеца.

— Близнец за близнеца, — фыркнул Мельмот, неожиданно появившись рядом с Мисс Мапл. Она испуганно переводила взгляд с одного на другого. Но как она ни крутила головой, перед глазами стоял один и тот же баран. Она покачнулась.

Мельмот жестко посмотрел на Ричфилда.

— Ненавидел Джорджа? — Он усмехнулся. — Сорочья болтовня. Слова на ветер. Ягнячий вздор. Пойдешь ты с кем-нибудь в ночь, если не хочешь никуда идти? Хотите историю?

Он говорил громко, чтобы его могли слышать все овцы на лугу.

— Историю пятой ночи?

Солнце забралось высоко на небо, а спасительного ветерка с моря не предвиделось. От жары, казалось, не страдали только мухи. Они неутомимо носились перед носом овец, забирались в уши. Это было хорошим предлогом для скептиков, не роняя достоинства, переместиться под прохладные ветви Тенистого дерева, где на мягком ковре из старых листьев расположился Мельмот. Даже зимний ягненок очутился вдруг рядом, но, поскольку овец от жары совсем разморило, прогонять его никто не стал.

И Мельмот начал свой рассказ. Он говорил так, что овцам вдруг стало холодно.

История Мельмота леденила души.

В бурелом напролом, по камням, по костям, нога здесь, нога там. Копыта Мельмота будили зимнюю землю. Удары сердца опережали его бег. Напролом. Завыли собаки мясника. Потом появился и сам Трупоед. Мельмот и Ричфилд так называли мясника, потому что от него пахло смертью. Мясник вышел на охоту, и Мельмот побежал, спасая свою жизнь. Нога здесь, нога там.

— Ты не решишься, — высокомерно сказал Ричфилд-старший. То, что он был старше Мельмота всего на несколько минут, не меняло дела. Мельмот разозлился. А ему надо было спросить: решится ли сам Ричфилд? Но и так было все ясно. Мельмот оторвался от травы. Он повернул голову и посмотрел туда, где начинались холмы.

— Я решусь, — сказал он твердо.

В бурелом напролом. Мельмот не мог вспомнить, где и когда он слышал эту фразу. Просто это были нужные слова. Они помогали ему не думать о Трупоеде. Он просто должен бежать вперед, через бурелом, напролом, бежать на легких ногах, с ровным дыханием. Но дыхание уже подводило Мельмота. Слишком холодный воздух. А в груди все меньше и меньше тепла. Напролом. Напролом. Напролом.

— Три дня и три ночи, — сказал ему Ричфилд. — Дольше не получится.

— Нет, — возразил Мельмот. — Не три.

Ричфилд презрительно усмехнулся:

— Дольше не получится. Ягненок может провести только одну ночь в поле. Ну, две. А взрослая овца — только три.

— Пять, — сказал Мельмот. — Пять дней и пять ночей.

Он наслаждался растерянностью брата.

— Пять дней и пять ночей, — пел он, — пять солнц и пять лун, пять дроздов и пять соловьев.

Он танцевал вокруг Ричфилда и игриво взбрыкивал ногами. Ричфилд еще пробовал сохранить высокомерное выражение, но сдался и тоже запел.

— Пять дроздов и пять соловьев, пять дроздов и пять соловьев… — Через минуту они уже бешено неслись по лугу. И ни один из них даже не подумал о том, что за Мельмотом могут снарядить погоню.