Леони Суонн - Гленнкилл

— Мы должны увести его с Места Джорджа, пока он не объел его до конца, — сказал Рамзес.

— Как? — спросила Мод. — Он же вожак.

— Он уже больше не вожак, — ответил Рамзес. — Надо ему это объяснить.

Это все-таки было какое-никакое предложение. В растерянности овцы пришли бы в восторг от любого предложения. Не успел Рамзес опомниться от храбрости, как уже было решено, что объяснять Ричфилду, что он уже не вожак, будет именно он.

Овцы сгрудились, а Рамзес с опаской направился к Ричфилду. Он икнул. Никогда еще Ричфилд не казался ему таким величественным — до благоговения, — как сегодня. Он уже хотел пробормотать подобающее приветствие, но Ричфилд его опередил.

— Короткорогий, — сказал он Рамзесу.

И попал прямо в точку. Рога у Рамзеса и самом деле были как две колючки.

— Побереги силы. Оставь объяснения. Не замечаешь, какой сегодня светлый день? Светлее, чем все другие дни. Мои птицы знают это и рано поднялись. Ричфилд знает это и ищет свои воспоминания. Ясно, что я не вожак. Ясно, что ни одна овца не уведет меня с этого места, если я не захочу. Только вы, — он перевел взгляд на остальных овец, которые в растерянности таращились на Место Джорджа, — только вы могли бы быть поприветливее.

Не сказав ни слова, Рамзес направился к стаду.

— Он все слышал, — проблеяла Мод.

По-видимому, дырявая память обострила слух Ричфилда. Они решили, что в будущем будут осторожнее с критическими замечаниями. Для верности они еще дальше отошли от Места Джорджа, почти к самому дольмену.

Там они и нашли Отелло, который прятался в тени дольмена и с большим вниманием следил за Сэром Ричфилдом.

— Отелло, — с облегчением выдохнула Хайде, — ты должен согнать его с Места Джорджа!

Отелло насмешливо фыркнул.

— Я же не сумасшедший, — сказал он.

Больше от него ничего не удалось добиться.

Странный ответ Отелло поверг овец в еще большую растерянность. Отелло знает мир. Он жил в зоопарке. Он знает то, чего они не знают. Поэтому и стоит неподвижно в тени дольмена. Они стали думать, что же делать дальше.

— Ричфилд сказал, что он ищет воспоминания. — Оптимизм еще не покинул Лейн.

— Если это и в самом деле дыра в памяти, то ее нужно заткнуть воспоминаниями, — неожиданно заявила Корделия. — Дыру в земле ведь затыкают землей.

— Но не дыру от крыс! Ее ведь не заткнешь крысами, — возразила Клауд.

— Можно, — уперлась Корделия. — Очень толстой крысой.

Через пару минут у них уже был готов план. Они найдут для Сэра Ричфилда воспоминание, большое и толстое, которое наверняка заткнет дыру в памяти. Большое воспоминание, в котором участвует много овец. Они позвали Зору, потом стали уговаривать Моппла подойти к Ричфилду. Тучность Моппла могла пригодиться. Только Отелло упорно отказывался им помочь.

— Это должно быть нечто особенное, — возбужденно проблеяла Хайде. — Что-то, чего не делала еще ни одна отара.

Вскоре все овцы улеглись перед Местом Джорджа на спину, задрали ноги вверх и заблеяли во все горло. Ричфилд перестал жевать и внимательно посмотрел на них. Если бы они так не старались, то заметили бы, как он был поражен.

— Это что еще за ерунда? — буркнул знакомый голос Ричфилда. — Вы что, с ума все посходили?

Овцы обменялись торжествующими взглядами — насколько позволяла их поза. Голос у Сэра Ричфилда был прежним. Отара медленно, неуклюже поднялась с земли. Овцы были горды своей проделкой. Какой успех!

Они оглянулись, услышав крик.

От скалы к ним приближался… Ричфилд.

— А ну, к порядку! — проревел он. — К порядку! Вас что, ни на минуту нельзя оставить одних?

Ричфилд на Месте Джорджа вновь принялся за цветы носорадки.

Овцы в полной растерянности переводили глаза с одного Ричфилда на другого.

— Вот Сэр Ричфилд, — прошептала Хайде, глядя на Ричфилда, который призывал их к порядку. — Но и там тоже… Ричфилд.

— Нет, — раздался голос Мисс Мапл, любопытной тенью возникшей рядом с Ричфилдом. — Там Мельмот.

Появление Мельмота вызвало в стаде такой переполох, какой мог бы вызвать только настоящий волк. Мельмот был больше, чем просто пропавшим без вести бараном. Он был легендой, как Джек-отшельник, не стригший волос, или семирогий козел — привидение, которым пугали строптивых ягнят, когда другие меры не помогали. Он был примером того, что может случиться с ягненком, когда он отходит от стада, ходит к скале, ест неизвестный корм и не слушает мать.

«Вот и Мельмот так перегнулся, и больше мы его не видели», — говорили ягненку, когда он из любопытства подходил близко к обрыву.