Дэвид Сэперштейн - Кокон

Амос открыл серебристый контейнер. В нем были, два стеклообразных флакона, сделанных в форме слезинки. Медный человек номер два подошел и притронулся к ним. Они стали светиться. Потом медный человек провел указательным пальцем по полосе глаз тела на столе.

— Вы так и будете делать вставку? — спросил Сияющий Черный.

— Мы должны, — ответил Амос. — Это технологический процесс даже при повреждении.

Медный человек втиснул один флакончик-слезу в глазную щель и противоположный бок тела мужчины затрепетал. Тогда он втиснул другой флакончик, и затрепетал другой бок тела. «Хорошо», — сказал медный человек. Они все с ним согласились. Затем он извлек небольшой красный, пламенеющий булыжник из-под головы солдата и передал его Амосу.

Хал и Гарри подкатили узкий стол вплотную к центральному столу и переложили тело на него. Затем, они перенесли тело в отдаленную часть комнаты и поместили на одну из коек. Конический светильник над койкой бы выключен, из его света выделился белый луч, потом он разделился на два луча, и они проникли в глазные щели. Другой луч голубого цвета выделился из света и стал pacширяться, пока не покрыл верхнюю часть торса мужчины. Наконец, появился третий, мерцавший густо зеленого цвета, появился и стал расширяться, пока не заключил в себя все тело.

А у центрального стоял Амос Брайт укладывал маленький красный, пламенеющий булыжник, размером с мяч для гольфа, в серебристый контейнер. Медный-два, Сияющий Белый, Сияющий Черный собрались вокруг контейнера, каждый из них, вытянув руку, коснулся булыжника. И все они телепатировали одну и ту же мысль: домой.

Под бульканье воды, льющейся я бассейн, Джо Финли сдавал карты. Сегодня они были партнерами с Артом Перлманом. Он любил играть в паре с Артом, потому что тот был не только искушенный картежник, но и спокойный человек, не наскакивающий на другого, если тот допускал ошибку. Джо это очень устраивало, потому что он бы очень чувствителен к критике: как актер он всегда воспринимал ее близко к сердцу.

Пока другие разбирали свои карты, Джо налил из термоса чашку лимонада, бросил в рот пилюлю. Одним глотком он проглотил ее и продолжил игру в карты.

Арт Перлман поглядывал через стол. «Это мужественный человек», думал он. «Не знаю, как бы я реагировал, если бы у меня была лейкемия». Арт усмехнулся при этой мысли, потому что смерть, для него не была незнакомкой. Он прожил рядом с ней бею свою сознательную жизнь. Началось все на улицах деловой части Бруклина. Артур Перлман был третьим сыном Абрахама Перлмана, изготовителя матрацев. Его старший брат погиб во время первой мировой войны на каком-то, богом забытом, поле боя во Франции. Он был похоронен там же и никто из их семьи никогда не видел его могилы. Второй брат Арта закончил городской колледж и учился в медицинской школе. Шел 1923 год. Арту было шестнадцать лет, и он был дитя улицы. Проходили двадцатые годы, и шел третий год сухому закону. После гибели старшего брата Сэма его родители вели замкнутый образ жизни. Большую часть своих денег они тратили на оплату учебы брата Гарри. Арта они списали со счетов, как неуправляемого сына. Они были попросту слишком усталы, чтобы следить за ним.

Первое поколение, третий по рождению — так Арт оглядывался на свое детство и выбранную профессию. «Я был как раз там, в неверном месте, в нужное время», — думал он.

Неверным местом бы Браунвильский район Бруклина. Нужным временем был сухой закон. Его первой работой стала разгрузка контрабандных спиртных напитков из Канады, проделавших путь от Лонг Айленда до Бруклина. Контрабандное виски доставлялось на Лонг Айленд на судах контрабандистов. Платили хорошо, и он зарабатывал в несколько часов ту плату, за какую его отцу приходилось трудиться весь день. В хорошую ночь он мог даже получить премию.

Следующим шагом стала доставка контрабанды в клубы. Он стал этим заниматься, когда ему уже было восемнадцать. К этому времени, и он входил в организацию, которая контролировала всю контрабанду в прибрежных районах Бруклина. Она возглавлялась итальянцами и евреями. Такое название, такие, как «Мафия» появилось позднее. В те дни, такие группировки были просто шайками.

Когда Артуру было восемнадцать, отец его уже вышел из состояния депрессии и он мог, разобраться в образе жизни сына. Артура отправили в городской колледж, где он стал учиться на бухгалтера. Отец принудил его пообещать, что он завершит учебу и будет держаться подальше от «мерзавцев». Арт сдержал первую часть обещания, но не сдержал его вторую часть. Его фактически поощрял учиться главарь шайки… некий Анжело Соррокко. Анжело был эмигрантом и «большие парни» выделили ему небольшой участок Бруклина. Он был исполнительным, как солдат, и всегда следовал приказам. Он предвидел, что настанет время, когда шайке понадобятся образованные люди, которые к тому же будут пользоваться доверием организации. «Учись, Арти, становись бухгалтером, становись адвокатом… Используй свои еврейские мозги, и, я, даю слово, что у нас для тебя найдется местечко, когда ты закончишь учебу».