– Вот и познакомились. Теперь так. Перемещаемся вон в тот барак, видишь? Там вы будете дислоцироваться до вечера, когда будет готов ваш борт. Как стемнеет, полетим.
Переверзев дал команду своим бойцам, и они направились в сторону барака. По дороге майор спросил генерал-лейтенанта:
– А почему так долго ждать? Раньше нельзя вылететь?
– Вылететь можно хоть сейчас, – отвечал Кузьмин. – Вон он, ваш самолет.
И он кивнул на край поля, где стоял «Як» армейской модификации.
– Так в чем дело? – продолжал настаивать Переверзев.
– В соблюдении режима секретности, – объяснил генерал-лейтенант. – Чем меньше людей вас увидят в Кабуле, тем лучше. Вы прилетите глубокой ночью, увидят вас немногие.
– Что ж, это хорошо, – заметил Переверзев. – Успеем отдохнуть.
Кузьмин усмехнулся:
– Отдыхать, майор, будете в горах, на марше. А сейчас у тебя и твоих бойцов будет много дел.
– Это каких же?
– Солдаты будут учить пуштунский язык. Надо, чтобы они к моменту прилета освоили хотя бы полсотни слов, могли произнести три-четыре фразы. Особо рекомендую выучить такие слова, как «врачи», «боевики» и вопрос «как пройти?» А еще будете переодеваться, привыкать к новой амуниции.
– Нам дадут летнюю форму, как у полковника? – спросил майор, кивнув на шедшего рядом Резникова.
– Нет, майор, не угадал, – покачал головой генерал-лейтенант. – В такой форме вам в Кабуле делать нечего. Замерзнете. В Кабуле довольно прохладно, особенно ночью. А в горах просто холодно. Нет, вы оденетесь в афганскую национальную одежду. Так, чтобы ничем не отличаться от группы крестьян. Только куртки свои оставите. Без курток там нельзя – опять же из-за холода.
– Ну да, обычная группа крестьян с «калашами»… – усмехнулся Переверзев. – Уж скорее мы будем похожи на группу душманов.
– Правильное сравнение, – кивнул Кузьмин. – Будет хорошо, если о вас так и подумают. Главное, чтобы приняли за своих. Я обратил внимание, что у тебя в группе есть узбеки и таджики…
– Таджиков нет, – покачал головой майор. – Два татарина и один узбек.
– И то хлеб, – кивнул головой консультант.
Они вошли в казарму. Полковник Резников провел их в комнату, где на столах была разложена одежда.
– Вот, мы постарались подобрать разные размеры, – сказал он. – Рассчитывали, конечно, на рослых ребят. В спецназе малыши обычно не служат.
– Угадали, – сказал Переверзев, осматривая одежду. – А как с обувью?
– Обувь оставьте свою, – ответил Кузьмин. – Сейчас многие афганцы ходят в кроссовках – оценили их удобство. Да, и пусть каждый возьмет вот это.
Он открыл лежащую на столе сумку и достал девять одинаковых книжечек карманного формата. Это были разговорники с русского на пуштунский.
– Вот, берите и учите, – сказал он, обращаясь к бойцам группы. – Там, на месте, от знания этих выражений может зависеть ваша жизнь.
– Ну что, я тоже сяду учить язык, – заявил Переверзев, взяв один из разговорников.
– Нет, Кирилл Антонович, учить язык ты потом будешь, в самолете, а еще лучше – в вертолете, – объяснил генерал-майор. – Сейчас тебе необходимо получить от меня всю необходимую информацию. Так что у нас с тобой будут индивидуальные занятия. И здесь, и во время полета в Кабул.
– Так вы что, полетите с нами в Афганистан? – удивился Переверзев.
– А ты что думал – я тут на аэродроме прописался? – рассмеялся генерал-лейтенант. – Нет, я теперь с вами надолго. В горы, правда, не пойду – врачи запрещают, из-за сердца. А вот там, куда можно подъехать или долететь – я с вами. Начать нам с тобой лучше прямо сейчас. Так что выбирай себе штаны с распашонкой и пойдем поговорим.
Майор Переверзев не был уверен, что ему срочно нужна консультация, но возражать не стал. Он выбрал себе комплект одежды подходящего размера, и они с Кузьминым перешли в соседний класс.
Через открытую дверь сюда доносились голоса бойцов, старательно повторявших незнакомые слова, – группа учила чужой язык.
– Вот, вы пойдете в горы, одетые в одежду афганцев и хоть немного зная язык, – сказал Кузьмин. – Когда меня с моей ротой в феврале 1980-го забросили в Мазари-Шариф, я вообще не знал, что такое Афган и с чем его едят. Все пришлось узнавать на собственной шкуре. И ладно бы еще на собственной! А то ведь за мои огрехи, за мое незнание обстановки расплачивались мои солдаты…
В помещении генерал-лейтенант снял темные очки, и Переверзев увидел, что глаза у него синие и очень усталые.
– Значит, слушай меня, Кирилл Антонович, – заговорил Кузьмин. – Перед тобой стоит задача – отыскать и освободить группу наших врачей. Скорее всего их захватила группировка «Талибан». Тебе надо знать об этих людях как можно больше.
Читать дальше