Евгений Сухов - На зоне

Подполковник Александр Тимофеевич Беспалый пребывал в хорошем расположении духа. Еще утром ему сообщили о том, что начальство высоко оценило его заслуги перед Отечеством и представило к высокой награде. Настал подходящий момент, чтобы подготовить новый китель для ордена. А там, глядишь, ожидает повышение в звании.

Александр Беспалый думал о том, что его карьера складывается весьма успешно, он сумел обогнать своих ровесников лет на пять – многие по-прежнему продолжали сидеть в капитанах, а иные уже оставили мечты добиться в жизни чего-то существенного и рассчитывали только на то, чтобы до пенсии успеть получить звезду старшего офицера.

В центр Беспалый сообщил, что упрятал Варяга на несколько дней в приемник-распределитель, и пообещал, что совсем скоро «смотрящий» предстанет совершенно в ином качестве. Он уповал на то, что бродяги и нищие мгновенно разнесут по большим и малым дорогам России весть о бесчестии вора в законе под номером один. А это, в свою очередь, сильно скомпрометирует воровскую идею.

Однако то, что произошло в приемнике, неприятно поразило Беспалого. Видно, он чего-то не учел. Бродяги поняли, что вместе с ними находится законный, но вместо того, чтобы изорвать его на кровавые куски, они вдруг прониклись к нему почтением. Странная вырисовывалась картина – бродяги приняли Варяга за своего. Хотя он не скрывал брезгливости и относился к своим соседям с ярко выраженной неприязнью.

Видно, Варяг действительно не боялся тюрьмы. Теперь Беспалый не сомневался в том, что этот вор способен не только выжить в ШИЗО при лютой сибирской стуже, но и не потерять себя даже в хате, до отказа напичканной «чертями» и пидорами.

Беспалому оставалось признать, что Варяг уникальный вор, и «смотрящим» он был признан не просто так, не с хера, а за множество талантов, которые отличают незаурядную личность от простого смертного.

Александр Тимофеевич воров не любил. И делал все возможное, чтобы уничтожить это своевольное и очень упрямое племя. И вот теперь он сидел у себя в «выездном» кабинете и ждал встречи с Варягом. Он знал, о чем будет разговор. Он так часто вел его с вновь прибывшими заключенными, что не только выучил назубок свою собственную роль, но и примерно представлял себе возможную реакцию своих собеседников. Зная досконально повадки зеков, он мог виртуозно менять свои реплики, сообразуясь с ситуацией.

Но сейчас он немного нервничал. Варяг был непохож на всех предыдущих его «клиентов» и мог повести себя нестандартно, неожиданно. И Беспалый должен был приготовиться к любому повороту в их разговоре.

В дверь постучали, и двое охранников ввели в кабинет арестованного.

– По вашему приказанию, товарищ подполковник, арестованный Игнатов доставлен.

Беспалый внимательно оглядел гостя и кивком головы приказал охранникам выйти. Потом скроил добродушную мину:

– Присаживайся, гостем будешь.

Варяг спокойно сел. Теперь их разделял только письменный стол, заваленный бумагами.

– Что же ты с места в карьер бузить начал? – ласково спросил Беспалый. – Вон драку учинил в приемнике.

– Твои суки сами нарвались на грубость, – заметил Варяг. – Я к ним не приставал.

Беспалый изобразил притворное изумление.

– Странно мне слышать такую речь от тебя, Варяг. – Владислав сразу же про себя отметил осведомленность Беспалого. Но виду не подал. А начальник продолжал: – Ты же, говорят, большой ученый, чуть ли не академик, по заграницам поживший-поездивший. А манеры у тебя как у последнего уркагана. Или, попав в родную стихию, ты наконец скинул личину респектабельности?

Варяг криво усмехнулся и ничего не ответил.

– Ладно. Не хочешь говорить, помолчи. И меня послушай. Я – Беспалый Александр Тимофеевич. Потомственный тюремщик. Мой отец на зоне был начальником. Теперь уже немало лет я там командую. Это моя вотчина. Я в ней царь и бог. Без моего слова там солнце не встает. И по моему слову летом снег может повалить. Понял? Ко мне тебя прислали не случайно. Ко мне вообще случайно никого не присылают. Знаешь, почему ты тут очутился?

Варяг смотрел на подполковника и молчал. Но Беспалый и эту молчанку предусмотрел. Сейчас ему самое главное было не сорваться, не вспылить, не показать своей слабости. И он, загоняя клокочущую ярость внутрь, продолжал спокойно:

– Тут тебе, Варяг, придется несладко. Очень несладко. Я знаю про тебя все. И где ты сидел, и как ты сидел. И про твои подвиги наслышан. Но тут ты – никто. Вон видал, как тебя в приемнике встретили. Ты для них паршивый бизнесменишка, мироед, ворюга, к тому же еще и «американец», значит, «толстый». Они таких, как ты, очень не любят. И житья тебе не дадут… – Беспалый сделал паузу. – Ты мне тоже мало симпатичен. Но уж коли такая важная птица ко мне в курятник залетела, хочу с тобой поладить. К общему благу. Я постараюсь похлопотать за тебя в суде. Может, приговор будет не слишком суровым. Споемся с тобой – и тебе и мне будет спокойно. Ну а не споемся – я тебя обломаю. У меня был в школе учитель физики, Виктор Иванович Милехин. Смешной самодовольный дурак. Так вот он любил говорить нам, соплякам-пятиклассникам: «Советская власть сильна – она любого из вас в бараний рог скрутит и даже не чихнет!» Я тогда этим словам посмеялся, а как сюда пришел на службу, частенько их вспоминал. И мои подопечные эти слова тоже часто поминают. Я их научил!