Данил Каличкин - Полигон

Телеги были укомплектованы, Йослихт держал карту, оставляя пометки по пути следования, они обсуждали с Тошлером, что купят бабушке Санчале Карельской на день рождения на вырученные с деньги. Телега, запряжённая двумя лошадьми выехала из деревни. Йослихт с одним из своих бойцов сидел в первой телеге, Тошлер разлёгся на ящиках и принялся спать во второй телеге, оставив второго бойца в качестве извозчика. Тит невесь откуда нашёл коня, и они втроём встали впереди колонны.

– Ах, как в старые добрые времена! Наш поход, дорогие друзья, напомнил мне случай из моей юности…

Ганс погрузился в свои мысли. Бескрайние поля запада Елисейта открывались пред ними. Холодный августовский ветерок обдувал его и бодрил. Тит с Айваресом пришлись друг другу по вкусу и стали травить байки о своих приключениях. Ганс улыбнулся, поймав себя на мысли, что, оказывается, не всё так плохо в его жизни: он всё ещё жив и у него есть цель. Его размышления прервали вскрики двух братьев–эми между телегами.

– Эй, Болдер! Книга, которую ты мне дал несколько непонятна – почему все эпизоды разделены тремя звездами?

– Хрен его знает, Долдер. Либо автор слишком ленив, либо мечтает стать полковником. Тем не менее, с этим приколом автора тебе придется смириться.

Дорога была спокойной. Изредка они видели крестьян на полях и проезжающих мимо путников. Ганса порядком утомили бесконечные разговоры о былых временах двух его спутников, хотя многое из этого он находил довольно занимательным, хоть и весьма монотонным. В голове его витали мысли о фактическом бессмыслии его путешествия с мало знакомыми людьми в погоне за правдой, что могла стоить ему жизни. Ганс до сих пор не понимал ни того что произошло, ни обозначения на карте в бедняцком районе Елисейта. Они въехали на небольшой холм, на котором гордо стоял один из тысяч безымянных столбов Богов. Тит снял с шеи свой медальон с символом Норанейта и поднёс его сначала к сердцу, а потом ко лбу, что по классическим приданиям означало единение духа и разума. Никогда Ганс в эти сказки не верил. С холма показался маленький лесок. Айварес насторожился, и покосился на столб.

– Пока я ждал твоего второго пришествия, мой неопалённый друг, наемники в таверне рассказали о беглецах из Ангейта. Лес – лучшее место для нападения.

– Как их до сих пор не переловили?

– Войска отведены во Френию – боятся Империю. Хотя это бессмысленно, имперские походы на восток уже все расставили по своим местам.

– Она была больше двух десятков лет назад, ещё до моего рождения. Мы ведь сумели прогнать их, мы защитили свой суверенитет.

– Мало ты понимаешь, мальчик, – Айварес вытянул меч из ножен и положил его на плечо, – хватит болтать и держи ухо востро.

Ганс фыркнул и вынул меч из ножен. Они с Титом и Айваресом скакали впереди и в случае чего, они умрут первыми. Ганс напрягся и встал всматриваться меж крон деревьев, пока отряд плавно входил в лес. Проселочная дорога разделяло его надвое, они переходили его прямо по середине. В стороне от дороги стоял столб Богов – Гансу сало не по себе. Тит развернул коня и отошёл в правую сторону, Айварес в левую.

Ганс опустил меч и затаил дыхание. Чьё–то стрекотание послышалось из–за деревьев, Ганс бегло глазами прощупывал каждый куст в поисках угрозы, пока она не нашла его сама: стрела летела с правой стороны, Ганс увидел её боковым зрением и резко нырнул вперед. Стрела свистом пролетела над ним, ему очень повезло, иначе она бы впилась в шею.

Разбойники резко выбежали из кустов, их было не так много: человек восемь–десять, украшенных ветками и измазанных грязью, в лучших традициях варваров севера–востока. Один из них с безумным боевым оскалом и топором в руке побежал прямо на него. Он резко замахнулся на лошадь, встал он далеко и Ганс не дотягивался: он резко наклонился вперед и парировал удар. Второй разбойник, приближение которого он не заметил, мощной хваткой повалил его на землю и хотел ударить его копьём, Ганс увернулся и одним колотым ударом в сердце свалил противника Ганс как можно быстрее вскочил на колено и парировал удар топора от его подоспевшего товарища, разбойник пнул его в под дых, когда Ганс уже вставал. Он с болью выдохнул и отошёл назад. Разбойник высоко над головой поднял топор и Ганс проколол его сердце. Потому что ни один идиот не будет так замахиваться, вот и результат. Ганс слегка растерялся от первого убитого им человека, несмотря на то что он уже видел смерть раньше. Он стал задыхаться и на мгновение потерял ориентацию в пространстве, но все же нашел в себе силы прийти в себя. Обернувшись, Ганс обнаружил что остатки разбойников убегали восвояси, побросав тела своих товарищей. Большая часть незатейливых идиотов были перебиты закаленными боями и жизнью, чрезмерно активным стариком Титом и бойцом Айваресом. Тошлер стоял чуть пригнувшись на телеге с большим бренейским луком и быстро мотал головой по сторонам, Болдер и Долдер осматривали тела. Йослихт, по–видимому, не участвующий в отражении атаки, вылез из–за борта телеги и заорал во весь свой пискливый голос: