1 ...8 9 10 12 13 14 ...20 Мне вдруг в деталях вспомнилась первая командировка в жаркий Лузанвиль. Хиленький в плане выпивки и закуски приемчик у скупердяев – лягушатников, будто они каждый день свою вонючую Бастилию брали. Могли бы уж по такому случаю и расстараться немного, накрыть приличную «поляну»! Ну, да Бог им судья! Перед глазами, как в немом кино, промелькнул образ милого маленького китайского дипломата в Лоренсии, знавшего толк в дорогих итальянских аксессуарах и незаслуженно получившего увесистую оплеуху по худенькой жопе от восходящей звезды Лэнгли – Джона. Стало немного грустно. Да, годы бегут, а мы все стареем… Сколько еще годов кукушкой отпущено каждому из нас? Нет, не отвечает глупая птица, сколько ее не спрашивай…
Значит баражирую я по зимнему саду, весь погруженный в свои ностальгические воспоминания, как вдруг, ба! Вот вам Джон, собственной персоной и где же он был? Гаденыш, как всегда, «горел» на шпионской работе, забился в самый глухой уголок сада под пальму. Затащил туда в темноту, как голодный волк в дремучий лес дрожащего от страха ягненка, какого-то усатого балбеса в военной форме, с кучей орденов и в офигительной чалме с перьями. Теребил его, болезного, за золоченую пуговицу мундира, а как же без этого, Джон есть Джон! Любовно нашептывал в заросшее мелкими волосками ухо клиента какие-то гадости, и при этом что-то настойчиво засовывал ему потной ладошкой в карман. Куда ж без подарков? Конечно…
«Вот везуха-то, – думаю, – сама поперла в руки! Никак «мой милый друг» встречу здесь проводит, охмуряет бедного индуса. Как же быстро ты, сука цэрэушная, переключился с советской линии на работу по азиатам? Впрочем, азиаты, наверное, тоже дело непыльное и прибыльное. Ну, ничего, любезнейший, потерпи немного. Сейчас мы твой кайф обломаем, покуражимся, даст Бог.
Для профессионала-разведчика доставляет большое удовольствие случайно застукать где-нибудь, например, в темном уютном ресторанчике на городских задворках своего «коллегу-шпиона», конспиративно встречающегося со связью. Не поведя и бровью, с задумчиво-усталым видом пройти мимо столика, за которым они воркуют, аки влюбленные голубки. Естественно, не поворачивая головы в их сторону, и, упаси Боже, поздороваться. При этом, боковым зрением фиксируя каждую деталь внешности попавшего в паучьи сети змея-искусителя бедолаги. Конечно же, упиваясь сконфуженно-растерянным и одновременно глуповатым видом своего поверженного в прах соперника.
Испытываешь ощущение, прости, Господи, мою душу грешную, близкое к оргазму! Но вот когда сам попадаешь в подобную ситуацию, чего уж там, и такое случалось, чувствуешь себя полным идиотом. Как первоклашка, напустивший нечаянно в штаны на уроке родной речи. Или как голый любовник, которого находит в шкафу в спальне пассии ее внезапно возвратившийся с работы муж. Да, издержки нелегкого шпионского ремесла…
Не подозревающий близкой беды Джон стоял ко мне спиной в зарослях буйной зелени, и меня не видел. Наподобие незабвенного Гойко Митича, я по-кошачьи неслышно подкрался к своей жертве и с криком «Банзай!», но, естественно, не раскрывая рта, и не выхватывая из ножен самурайскую шашку, бросился на Джона сзади. Мне удалось хорошенько дать ему по заднице, аж рука заныла, и рявкнуть: «Хай! Ду ю ремемба ми, дарлинг?» Тот, резко обернувшись, увидел меня, впал в полный ступор, и тихо пролепетал: «Ес, шуа» и, кажется «поплыл».
Решительно пойдя на абордаж, я стал сжимать его в своих объятиях, сильно похлопывая по спине. Все это происходило на глазах у изумленного индуса, который просто дар речи потерял, и благоразумно отошел в сторону. Американец побледнел, начал медленно приседать и посмотрел на меня робким беззащитным и одновременно ненавидящим взглядом двоечника, в сотый раз сдающего ненавистному профессору безнадежный зачет.
Немного придя в себя, Джон просипел, с большим трудом приклеивая на себя вымученную улыбку:
– Хау а ю, сэр?
Я деловито, голосом солидного босса небрежно процедил: «Файн» и перешел на португальский язык.
– У ке э ке эшта фазенду аки, меу кару Джон? Кому эшта а туа линда эшпоза Луиза и аж криансаш? («Что поделываешь, Джон? Как дети и твоя красавица жена Луиза?» – порт.)
Мы много обнимались с Джоном в тот вечер, пили виски за вечную дружбу между СССР и США, братались, вспоминали со слезами на глазах встречу наших дедов и отцов на Эльбе весной 1945. Договорились завтра обязательно продолжить. И это мероприятие действительно состоялось, но каким-то оно оказалось не очень теплым, особенно финал.
Читать дальше