Николас прозанимался у мастера Кансацу всего один год. После смерти родителей, исчезновения Юкио, поражения в бою от Сайго, учитель отправил его в Киото, снабдив рекомендательным письмом к мастеру фукасиди, главе тайной школы ниндзюцу «Тэнсин Сёдэн Катори-рю». Николас оказался единственным не-японцем за всю многовековую историю школы. Или, лучше сказать, не вполне японцем. Без рекомендации мастера Кансацу его туда никогда бы не приняли, не говоря уже о том, что обнаружить существование этой тайной школы ему вряд ли удалось бы. Так или иначе, его приняли. И как признал впоследствии мастер Фукасиди, Николас Линер оказался лучшим из всех его учеников.
Окончив университет, на что ушло более пяти лет, Николас навсегда покинул Японию. Он поселился в Соединенных Штатах. Здесь, в этом гигантском расовом котле, его происхождение никого не волновало. Американцев больше занимают другие проблемы, среди которых главная формулируется так: «Умеешь ли ты делать деньги?» Если «да», то цвет кожи, разрез глаз, возраст, привычки и увлечения, вероисповедание не имеют никакого значения для окружающих. А если не умеешь, то тогда ты не человек, будь хоть стопроцентным белым и ревностным христианином.
Это было первое, что он услышал от них и чего никогда не забывал. Он мог оставаться незамеченным и днем, но ночь была ему другом.
Резкий звук клаксона заглушил остальные ночные звуки: трескотню цикад, грохот волн, обрушивающихся на серый песок и черные камни, дикое карканье потревоженной вороны, дремавшей в зарослях деревьев.
В доме загорелся свет, вырвав из темноты колеблющиеся листья старых платанов, но он уже выскользнул из машины, слившись с тенью, отбрасываемой забором. Теперь ему не составило труда оставаться незамеченным, так как одет он был во все черное: на нем были низкие ботинки, хлопчатобумажные штаны, рубашка с длинными рукавами, плотная куртка, перчатки и маска, скрывающая его лицо. Открытой оставалась лишь полоска для глаз, вокруг них кожа была смазана сажей, смешанной с древесным углем, чтобы не допустить отражения света. Он был слишком хорошо тренирован, чтобы выдать свое присутствие какой-либо мелочью.
На крыльце загорелся свет, в котором сразу запорхали ночные насекомые. В пятне света появился Барри Браум. На нем были джинсы и рубашка с короткими рукавами. В правой руке он держал фонарь.
Не сходя с крыльца, Барри осветил фонарем автомобиль. По поверхности машины скользнул узкий луч и ушел в сторону. Его интересовала причина сработавшей сигнализации.
Барри шумно спустился по каменным ступеням, осторожно перешагнув через первую. Она дала трещину.
Ступая по влажной траве лужайки, он направился к темному силуэту машины. Слева тихо шелестела молодая листва клена, стоявшего у самой ограды. — «Какого черта я связался с „мерседесом“?» — мрачно подумал Барри.
Луч фонаря скользнул по вершине ограды, пробежал по дорожке и уперся в капот «мерседеса».
«Проклятая жара, из-за нее-то и срабатывает сигнализация».
Он снова осмотрелся и поднял капот. Посветив себе фонариком, Барри быстро проверил аккумулятор.
Удовлетворенный, он закрыл капот и обошел машину, проверяя дверцы. Трава вокруг и хромированная поверхность автомобиля не носили ничьих следов. Не обнаружив признаков вторжения, Барри нагнулся и вставил маленький ключ в замок на левой дверце. После поворота ключа снова вернулась звенящая ночная тишина, нарушаемая лишь трескотней цикад и шипением волн, неустанно атаковавших скалистый берег.
Барри уже повернулся к дому, когда ему послышалось, как что-то зашелестело у обрыва, окаймлявшего двор с одной стороны. Этот звук напомнил ему шуршание песка под ногой. Он обернулся, освещая обрыв фонарем, но ничего не увидел.
Барри осторожно обогнул лужайку и вошел в высокую траву, куда редко заходил из-за близости крутого обрыва. Через несколько секунд он уже стоял на площадке из серых гладких камней. Прямо перед собой он видел белую пену волн, шумно накатывающих на берег. «Начался прилив», — подумал Барри.
Вдруг боль пронзила грудь. Барри полетел через спину, будто чья-то рука толкнула его, и упал на скользкие прибрежные камни. Его руки были разведены в стороны, он напоминал маленькую падающую звезду. Он почувствовал острую боль, упав на камни и перекатившись к шумящему океану. Судорожно открывая рот, Барри пытался закричать, но выдавил из себя лишь слабый вздох, у него мелькнула мысль, что он похож на рыбу, попавшую в сеть.
Читать дальше