Б. Седов - Рок

Костя открыл глаза, снял темные очки и, прищурившись, повернул голову в сторону Знахаря, который покачивался на матрасе в метре от него.

- А вот если, - повторил он, - этот Мыкола с ним в сговоре? Если они хотят взять нас тепленькими, когда мы и подозревать ничего не будем? Что тогда?

- Тогда нам кранты, - рассудительно ответил Знахарь.

- Вот именно, - согласился Костя. - А мне не нравится, когда мне корячатся кранты.

- Фу, - поморщился Знахарь, - корячатся… Что за жаргон? И это бывший офицер ФСБ, опора нации… Позор. Позор, и все тут.

- Молчи, вор в законе! Прыщ на теле Отчизны.

- Я авторитет, и все урки дрожат передо мной.

- Вот я посмотрю, как перед тобой Марафет задрожит.

Знахарь вздохнул и, повернувшись, лениво свалился с матраса в воду. Вынырнув, он выпустил изо рта фонтанчик и, перевернувшись на спину, сказал:

- Марафет не задрожит. Это точно. А ты, между прочим, как раз и будешь наблюдать со стороны, как он не задрожит.

- Что ты имеешь в виду?

- Я имею в виду, что пойду на эту встречу один, а ты со всеми нашими людьми, которые имеются в наличии, будешь наблюдать за всем происходящим со стороны.

- Но ведь…

- Никаких «но»! Как я сказал, так и будет. Марафет не должен даже догадываться, что я приехал в Чикаго не один. Пусть видит, что я ничего не боюсь. А кроме того, ты не забыл, что там у нас имеется Рита?

- Наш засланный казачок… - усмехнулся Костя.

- Скорее - казачка. Так вот, вы будете очень-очень внимательно следить за мной, и если что - спасать.

- Спасать… - повторил Костя и скептически хмыкнул: - А если Марафет решит просто грохнуть тебя без разговоров?

- Для того, чтобы грохнуть, не нужно устраивать такого спектакля, - возразил Знахарь, плавая вокруг Кости, - я вообще думаю, что он, зная о моих деньгах, - а он наверняка о них знает, - попробует вписать меня в какое-нибудь дело, чтобы эти деньги вытянуть. Пока я богат, я нужен ему только живой, и обязательно в качестве партнера. Это - точно.

- Ну-ну…

- Во тебе и «ну-ну». В общем, пора звонить ему и договариваться о встрече.

- Так иди и звони! Но только помни о том, что я тебе сказал. От Марафета можно ожидать чего угодно. Вероломство и коварство пока никто еще не отменял.

- Ишь ты, Шекспир двадцать первого века!

И Знахарь неожиданно перевернул матрас, на котором нежился Костя.

Подняв фонтан брызг, Костя, уж от кого-кого, а от Знахаря не ожидавший вероломства и коварства, панически забил конечностями по воде и выпучил глаза. А Знахарь тем временем выбрался на край бассейна и, насмешливо глядя одним глазом на Костю, спросил:

- Тебе не приходилось исполнять в школьных спектаклях роль Муму?

Костя, отплевываясь и фыркая, подплыл к нему, закинул руки на бортик и ответил:

- Если ты вообразил себя Герасимом, то тебе придется объясняться с Марафетом жестами, а по телефону это не прокатит.

Знахарь вздохнул:

- Да хрен с ним, с Марафетом этим! Что я - урок не видел, что ли? Меня гораздо больше беспокоит Рита. Прошло уже две недели, а она так ни разу и не позвонила.

- Не волнуйся, - сказал Костя и положил голову на край бассейна, - бабы, они живучие и хитрые. А уж Рита - просто чемпионка по этой части.

- Будем надеяться, - сказал Знахарь.

- Да не вздыхай ты, - усмехнулся Костя. - Получишь свою Риту в целости и сохранности. Все будет нормально.

Знахарь задумчиво посмотрел на небо, и это было его большой ошибкой.

Костя, увидев, что босс потерял бдительность, схватил его за лодыжку и сильно дернул. Взмахнув руками, Знахарь обрушился в бассейн, а Костя, выбравшись из воды, с насмешкой посмотрел на начальника и сказал:

- Это тебе за Муму. А вообще, как мне показалось, ты собирался звонить Марафету. Но я предлагаю сначала пообедать. Как говорил один умный человек, основа каждого мероприятия - сытый желудок.

- А этот человек жив? - спросил Знахарь, вылезая из воды.

- Жив.

- Тогда он действительно умный.

И они пошли в дом, перешагивая через неподвижные тела валявшихся тут и там братков, которым предстояло очередное рискованное приключение.

Вдруг Костя остановился и, повернувшись к Знахарю, спросил:

- Слушай, а как ты себя чувствуешь в роли короля Восточного берега?

Знахарь поморщился и ответил:

- Наверное, я первый в истории король, который хочет уничтожить своих подданных всех до единого. То, что теперь я должен рулить всеми этими уродами от Майами до Бостона, совсем меня не радует.

- Что, тяжела шапка Мономаха? - язвительно спросил Костя.