Б. Седов - Валет Бубен

Ох, не хотелось бы.

Я отогнал невеселые мысли и полез в карман за жвачкой. С некоторых пор она вполне заменяла мне сигареты, да и зубы от нее действительно становились чище. Под руку попалась какая-то бумажка, и, вынув ее, я понял, что с этими поминками совершенно забыл о сногсшибательной встрече на кладбище.

Судя по номеру, написанному на помятой офисной карточке, Наташа была клиентом сети GSM. Это было неплохо. Главное, чтобы этот номер не был служебным и не контролировался конторой.

Достав трубку, я набрал номер и через несколько секунд услышал ее голос. Не представляясь, я сказал:

– Ты уверена, что сейчас нас только двое?

– Абсолютно. Я сама покупала эту трубу.

– Говори.

– Ты сегодня свободен? – Да.

– Памятник Пушкину на Пушкинской. В восемь часов устроит?

– Вполне.

– Все, жду.

И она отключилась.

Я убрал трубку и посмотрел на часы. Было без пяти четыре.

Я подумал и сказал Доктору:

– Поехали на Сенную, в «Макдоналдс». Он удивленно спросил:

– А чего это вдруг тебя на гамбургеры потянуло?

– Давно в Америке не был, – усмехнулся я, – хочу вспомнить.

– Годится, – ответил Доктор и, съехав с Троицкого моста, мы оказались на Марсовом поле.

Проезжая мимо того места, где Алеша пальнул мне в голову, я почувствовал грусть, и тут же вспомнил все то, о чем на время забыл, занимаясь похоронами долбаного Стилета.

Я вспомнил все.

Короткий телефонный разговор с Ахмадом, встречу с ним на Исаакиевской площади, спокойное лицо Алеши на экране монитора, торжествующую безнаказанность бородатого убийцы и смущенную улыбку на лице десятилетнего мальчишки, тыкавшего кинжалом в закрытые глаза убитого пленника.

А тут еще эта сука объявилась. Что же ей не живется-то с моим миллионом? Допрыгается она когда-нибудь, грохну я ее.

Гадом буду, грохну, не посмотрю, что баба.

Доктор привез меня на угол Пушкинской и Кузнечного ровно без пяти восемь.

Я вышел из «лендкрузера», поправил под мышкой пистолет и пошел к памятнику. Моя пушка осталась в сейфе ресторана, поэтому пришлось одолжить ствол у Доктора. У него была точно такая же «берет-та», как и у меня, так что я не рисковал попасть впросак с незнакомым оружием.

Проходя мимо разливухи, которая была недалеко от Кузнечного, я вспомнил студенческие годы и прикинул, сколько здесь было выпито разнообразных горячительных напитков. Объем получился внушительный. Я усмехнулся и посмотрел вдаль, пытаясь разглядеть, стоит ли кто-нибудь около памятника. Но в наступавших сумерках ничего не было видно, и я оставил эти попытки. Все равно через несколько минут я все узнаю.

Я подошел к памятнику и огляделся.

Наташи не было видно, и я посмотрел на часы. Без трех восемь.

На скамеечках сидели две тетки и несколько синих алкашей, разливавших по бутылочкам какую-то подозрительную жидкость. Присмотревшись к ним, я решил, что Наташи, даже в переодетом виде, среди них нет.

Наконец часы на здании Московского вокзала пробили восемь, и позади меня раздался знакомый голос:

– Молодой человек, вы не меня ждете?

Я обернулся и увидел перед собой Наташу.

На этот раз она выглядела совсем иначе. Я бы даже сказал, что она выглядела на все сто. И одета была соответственно. Видать, потратилась-таки на шмотки, не пожалела.

Странно, но я почти обрадовался, увидев ее.

А она обрадовалась совершенно определенно и даже не скрывала этого.

Схватив меня за куртку, она приблизила ко мне лицо и сказала:

– А вам не кажется, молодой человек, что бросать девушку одну в чужой стране просто неприлично? Даже если вы при этом оставили ей чемодан денег.

Я пожал плечами, глупо улыбнулся и ответил:

– Дела-с!

– Знаю я твои дела, вор в законе.

Я нахмурился, а она засмеялась и сказала:

– Я много чего про тебя знаю. Больше, чем ты думаешь. И главное, что я знаю про тебя то, чего ты и сам не знаешь. А должен бы. И для того чтобы тебе обо всем рассказать, понадобится время. Так ты сегодня точно свободен?

И она, наклонив голову набок, посмотрела на меня снизу.

Ее взгляд был направлен мне в глаза, но отразился почему-то в области ширинки. Странно все-таки устроен человеческий организм!

– Да, сегодня я пока свободен.

– Вот и хорошо. Здесь наподалеку у меня есть отличная нора. Мы пойдем туда и поговорим обо всем. У меня действительно имеется очень важная информация для тебя. Пошли?

А что мне еще оставалось делать? Если она не врет, то пойти с ней нужно обязательно. А если она врет… Для того чтобы повязать меня, вовсе не нужно идти на какую-то там хату. Все можно исполнить прямо здесь. А кроме того, из моих брюк доносились сигналы, говорившие о том, что пойти с ней вовсе даже и нормально. Во всяком случае, лучше, чем с какой-нибудь другой незнакомой девкой. И я решился.