В салоне вертолета все четко разбились на группы. Раненые и спасатели – по одному борту, хамлясовские – по другому. Но и между собой люди держались замкнуто, если не сказать отчужденно. Все были измотаны, а их проблемы далеко еще не кончились. Лишь Макс, который возвратился в Черную Топь вместе с Конюховым, сохранял свою обычную жизнерадостность и, к неудовольствию Грачева, уже увивался вокруг молоденькой медсестры, давая ей советы по уходу за ранеными мужчинами.
– Макс в своем репертуаре, – с досадой сказал Грачев Мачколяну и Величко. – Ни одной юбки не пропустит. И не поверишь, что он целую ночь топал по дремучему лесу.
– Пускай потешится, – заметил Величко. – Все равно сегодня уедем. В конце концов, мы все заслужили небольшое поощрение. Честно говоря, в какой-то момент я засомневался, что мы найдем их всех целыми и невредимыми.
– Я сомневался в этом с той самой минуты, как мы наткнулись на труп, – сказал Грачев.
– А я – когда Граф потерял след.
– Ну а я совсем не сомневался, – заявил Мачколян. – Потому что дуракам везет.
– Ты нас имеешь в виду или еще кого-нибудь? – вежливо поинтересовался Грачев.
Они негромко рассмеялись.
– Надеюсь, это последнее путешествие профессора Хамлясова в наши края, – сказал Величко. – Если господин Гессер сдержит свое обещание и даст подлинный репортаж о событиях, «институту» Хамлясова конец. А между ними теперь здоровая кошка пробежала!
– Да, этого удара контора Хамлясова не выдержит! – согласился Грачев.
Он повернул голову в ту сторону, где сидел Гессер, и открыл рот. Журналист увлеченно и горячо беседовал о чем-то с Хамлясовым. Тот слушал его с большим интересом, наклонив всклокоченную голову и придвинув поближе ухо.
Заметив взгляд Грачева, Гессер широко ему улыбнулся и помахал рукой. А в следующий момент он уже подсаживался к нему, доставая из кармана маленький диктофон.
– Прошу прощения, – продолжая улыбаться, сказал он, – но вы должны рассказать мне, как это было.
Грачев уставился на журналиста.
– Что было? – с тревогой спросил он.
– Но вы же не будете отрицать, что были свидетелем уникального явления – шаровая молния вернулась, чтобы покарать убийцу! Ведь это было! Не будете же вы утверждать, что и шаровую молнию я подстроил? Корнеев так и сказал – молния будто специально вернулась...
Грачев остановил его кивком головы.
– Точно, вернулась, – сказал он. – Покарала убийцу и ушла. Но перед уходом она просила вам кое-что передать.
– Передать? Мне? – изумился Гессер. – Вы шутите, что ли? Что могла передать шаровая молния?
– Что вы будете следующей жертвой, – злорадно сказал Грачев, показывая пальцем на диктофон. – Если не найдете себе занятие поприличнее.