Виктор Степанычев - Роман с героем

– Я иду искать, кто не спрятался, я не виноват, – на всякий случай предупредил Стас и осторожно потянулся к лежащему у ног тряпичному нательному поясу.

Как он и рассчитывал, протестного голоса никто не подал.

Подняв пояс, Станислав взвесил его на руке. Ну что же, два килограмма в нем точно есть. В обязанности Стаса проверять целостность груза поштучно и в комплекте не входило, тем более что в посылку, по уверению Белявского, были упакованы стекляшки, а не алмазы.

Скинув накомарник и ветровку, он задрал свитер и поверх майки надежно закрепил пояс. На голое тело надевать его Стас не решился. Уж больно грязным тот выглядел. Постирать бы тряпицу хотя бы в проточной воде, да времени нет. Придется потерпеть. Надев ветровку, Станислав открыл «джи-пи-эску» и определился с направлением движения. Дело сделано, пора в обратный путь. А что по прибору ориентируется, так в тайге лучше перестраховаться, чтобы потом не плутать, не накручивать лишние километры по бурелому.

Определившись с направлением, Стас, взяв размеренный темп, легким бегом потрусил к реке. На подходе к своему биваку следовало быть настороже. Кто знает, может, «лешие» уже дали знать кому надо, что груз у курьера и можно его брать теплым. Никто не даст гарантию, что эти ребята не в сговоре с тайным недругом Белявского. Свое дело сделали, вымпел получили, можно и сдать клиента. Хотя нет, еще рано активничать, Станислав пока не выдал в эфир сигнал о получении посылки. Но все равно, береженого бог бережет.

До берега оставалось совсем немного, как неожиданный сильный шум и треск сухих веток слева в буреломе заставили Стаса метнуться к ближайшему дереву. Он мгновенно просчитал, что это не братья «лешие». Те ходили бесшумно, и возвращаться, а тем более следить за ним, вроде бы не собирались.

Станислав застыл в тревожном ожидании. Ему не очень верилось, что это засада и именно против него. Он мог и не здесь пройти, а принять и вправо и влево... Вот только, как ни крути, а встреча с кем бы то ни было в глухой тайге штука не очень приятная. Хорошо, если это охотник, а не одичавший бомж или оголодавший старатель. Такие ребята очень не любят пришлых прохожих, считая тайгу своей вотчиной. И бежать сломя голову не стоило, чтобы не заработать пулю в спину.

Станислав огляделся в поисках орудия защиты. Оружие ему брать с собой в «командировку» категорически запретили, чтобы не нарваться на серьезные неприятности. И без того документы липовые, а если сдуру ретивые милиционеры захотят проверить разрешение на ношение, статья УК точно обеспечена.

Ничего кроме сухих тонких веток в ближайшем рассмотрении Станислав не обнаружил. Мысленно ругнувшись, он замер без движения за широким стволом лиственницы. Ему оставалось лишь уповать на собственное везение. Может, калика прохожий не заметил его, и все обойдется.

Не обошлось. И дело оказалось куда серьезнее, чем Стас мог предполагать. У него похолодели руки, и сердце упало куда-то вниз, заняв место селезенки. Из бурелома, из-за колтуна корней упавшего дерева, неспешно вышел огромный бурый медведь.

«Бежать!!!» – метнулась в голове паническая мысль, и Стас едва сдержал себя.

Откуда-то из глубин сознания выплыло заученное на занятиях по выживанию, что от медведя бегать нельзя, как и смотреть ему в глаза. Однако, как там у классика: «Теория мертва, но вечно зелено древо жизни...» Судя по внутреннему состоянию, цвет лица Станислава точно был зеленый.

«Пронеси, господи!» – мысленно взмолился Стас, еще крепче прижимаясь к стволу лиственницы.

Медведь вышел на открытое пространство, покрутил головой, принюхался и решительно направился напрямик к дереву, за которым прятался Станислав.

«Ну, все! Конец тебе, Стасик!» – подвел он трагическую черту под жизнью.

Это в сказках мужики-богатыри схватываются в рукопашной с медведями и выходят из боя победителями. Но Стас не богатырь, к тому же и противник – матерый хозяин тайги, весом килограммов под двести, если не больше. Шкура лоснится, толстый, довольный, сытый, бока нажрал перед зимней спячкой...

«Стоп! А ведь сейчас – август. В лесу полно ягоды, в реке – рыбы. На кой ляд медведю человечина? Вон он какой упитанный! Если только мишка не отъявленный хулиган, то на меня не должен кинуться, – выдало сознание Станислава первую относительно оптимистическую мысль. – Я же у него последнего муксуна из пасти не вырвал и любимую брусничную поляну не потоптал. Может, все-таки пронесет?»