От двери, сотрясаемой ударами, уже отваливались декоративные накладки. Было видно, как по ту сторону стекла двое охранников-тяжеловесов, сцепившись в узком коридоре, разгоняются и бьют плечами в дверное полотно. С каждым таким ударом никелированные петли вздрагивали и выгибались.
Клим вставил ключ, с легким щелчком повернул его и сделал шаг в сторону, а перед очередным ударом легонько опустил дверную ручку. Двое разогнавшихся мудил пролетели тамбур со скорость пробки, выскочившей из бутылки шампанского. Бондареву понадобилось лишь подправить их ударом ноги, чтобы не зацепились за стену. Охранники, так и не разжав объятий, вылетели в раскрытую хвостовую дверь.
Запоздалый крик: «Бля!!!», — и хрюкающий удар долетели до слуха Клима, на секунду перекрыв грохот колес.
Охранников прокатило по шпалам. Одному из бедолаг точно не повезло, при падении он угодил спиной на рельс и, судя по всему, сломал позвоночник. Второй, лежа между рельсов, еще сумел приподняться на локтях, блеснуть безумными глазами вслед уносящемуся поезду, опустил голову и растаял в сумерках. На память о себе они оставили только кровавый след пальцев на стекле да одинокий отпечаток рифленой подошвы на металлическом козырьке для сцепки вагонов.
Президентский поезд мчался среди леса. Свет, вырывающийся из окон, выхватывал из темноты белоснежные стволы берез. Клим аккуратно свернул глушитель со ствола, спрятал в карман. Положение его было незавидным, несмотря на одержанную победу. До поры до времени его спасало то, что старый, еще советских лет, поезд готовили к отъезду в спешке, и системы видеонаблюдения успели установить только на подходах к президентскому вагону. Хвостовые так и не оснастили камерами.
В противоположном конце вагона щелкнула дверь. Мелькнул боец в полной боевой выкладке — даже голову закрывал пуленепробиваемый шлем с узкой прорезью для глаз. Из подствольника с шипением вылетела граната, пару раз ударилась о стены и завертелась на ковре, изрыгая белесый газ, следом полетела вторая.
Дым, вползавший в тамбур, тут же подхватывал, рвал и уносил ветер. А вот в купе газетчиков уже кашляли и отчаянно матерились на два голоса. Задерживаться в поезде дольше не имело смысла. Следом за газовой предвиделась еще одна атака, на этот раз с серьезным вооружением и лучше подготовленная.
Бондарев до рези в глазах всматривался в уносившийся от поезда пейзаж, пытаясь выбрать наиболее подходящий участок для прыжка. Однако ребята из ФСО постарались на совесть, на подступах к полотну повсюду виднелись пеньки да острые ежи срезанных кустов: ударишься — раскроишь череп, напорешься — проткнет насквозь.
Держась за поручень, Клим свесился над сверкающими рельсами и глянул по ходу поезда. Выемка переходила в насыпь, ведущую к мосту через небольшую речушку. Локомотив уже грохотал над водой. А по заполненному белесым дымом коридору уже пробирались одетые в бронежилеты и маски бойцы.
Клим подобрался к самому краю и оттолкнулся ногами от площадки, нависавшей над змеящимися рельсами. Он умудрился прыгнуть лицом по ходу. Тугая стена воздуха ударила в грудь, мелькнули стволы деревьев. Ноги ударились о землю. Бондарев еле успел сгруппироваться, его несколько раз перевернуло через голову, бросило на траву.
Первым ощущением было, будто его разорвало на куски или, по крайней мере, переломало половину костей. В голове звучал нестихающий гул. Никогда раньше на такой скорости прыгать ему с подножки не доводилось. Клим осторожно сел. Тело болело, ныли ссадины, но кости оказались целы.
Последний вагон уже проскочил мостик. В раскрытой двери поблескивали шлемы охранников, высматривающих беглеца. Один из них вскинул руку, указывая на лес. Мелькнули красные огоньки, и президентский поезд унесся прочь.
Колени разогнулись неохотно, шея хрустнула — Бондарев поднялся, вылетевший из-за пояса во время падения пистолет поблескивал в недавно скошенной траве. Припадая на одну ногу, Клим заспешил к темневшему невдалеке лесу.
Небольшой железнодорожный разъезд полыхал огнями в поздних сумерках, как столичный проспект. Мало того, что ввернули лампочки во все существующие фонари, так еще и поставили четыре новые осветительные мачты. Диспетчерская железнодорожная башня блестела чисто вымытыми стеклами. На станции не просматривалось ни одного вагона — все накануне перегнали на боковую ветку. Окна в древних кирпичных лабазах были наглухо забиты листами жести, а двери опечатаны. Короче, областное управление ФСБ постаралось — безопасность президентскому поезду обеспечили по полной программе. А то, что пришлось отменить пригородное сообщение и два пассажирских поезда, было лишь небольшим временным неудобством по сравнению с эпохальным событием.
Читать дальше
Конец ознакомительного отрывка
Купить книгу