— Если вы, товарищи офицеры, убеждены, что сумеете предотвратить взрыв на Гражданке… — начал он.
— Минутку, — перебил его полковник Костин. — Если вы, Олег Васильевич, обратили внимание, я говорил только о том, что мы обеспечиваем высокую интенсивность поисков и плотное оперативное прикрытие района. Вероятность успеха наших действий — процентов восемьдесят-девяносто. Но десять-двадцать процентов риска остаются.
— Благодарю вас, товарищ полковник, за замечание. Я обратил внимание на произнесенные цифры. Хочу только добавить, что вероятность успешного захвата преступников при передаче денег, наверное, не выше? Возможно, значительно ниже.
Костин промолчал. Он был профессионалом высокого класса и понимал, что преступники наверняка предложат выгодную для них и крайне неблагоприятную для задержания схему передачи выкупа. С целью увеличить шансы захвата террористов служба БТ выдвинула предложение провести передачу денег по частям. Но эту идею сходу зарубили все те же эксперты.
— Нет, — сказали они. — Терминатор на это не пойдет. Попытка навязать ему свои условия вызовет вспышку агрессии.
— Так вот, — продолжил эксперт, — коли мы можем надеяться на то, что не дадим нашему другу Терминатору подорвать дом, то, в свете последних событий, я хочу предложить ему сдаться.
В кабинете начальника управления мгновенно стало тихо. Все собравшиеся здесь, люди обладали огромным опытом оперативной работы и сами в какой-то степени были психологами. Каждый из них подумал, что эксперт хватил лишку. Предложить сдаться старому уголовнику, ныне террористу, на котором уже столько смертей… нонсенс!
— Продолжайте, пожалуйста, Олег Васильевич, — сказал в тишине генерал-лейтенант Егорьев.
— Спасибо, Евгений Сергеевич, — кивнул эксперт головой с большими залысинами. — Я понимаю, товарищи офицеры, о чем вы сейчас подумали. Но мое, вернее, наше с Николаем Анатольевичем предложение (эксперт указал рукой на своего коллегу, и тот согласно наклонил голову) основано на знании особенностей психики индивидуума, о котором идет речь в данном случае. Суть в том, что это, безусловно, больной человек. Я не буду забивать вам головы мудреными словами, кто захочет — посмотрит наше заключение… Так вот, Терминатор сейчас живет только своей идеей. Только ею! Деньги, которые он хочет получить в виде выкупа, не являются главным стимулом. Более того, в сравнении с выстраданной, так сказать, сверхзадачей, получение денег в его представлении — величина ничтожная. Это преамбула… А вот суть предложения (эксперт обвел внимательным взглядом всех присутствующих): я в разговоре с Терминатором доказываю ему, что он уже проиграл. Бесспорно и абсолютно.
— То есть, — уточнил полковник Костин, — вы раскрываете ему все наши козыри?
— Да, — кивнул эксперт. — Именно так. Отлично понимаю ваши сомнения. По классическим канонам оперативной деятельности противнику карты не открывают. Так?
— В общем, так, — ответил за всех Егорьев. — Но иногда для дела бывает полезно поступить наоборот. Все зависит от конкретной ситуации.
— Именно о таком конкретном случае я и говорю. Мы доказываем Терминатору, что его Великая Идея обречена на провал. Мы выбиваем почву у него из-под ног. Отнимаем, по сути, смысл жизни.
— Вы, Олег Васильевич, уверены, что сумеете его убедить? — мягко спросил Егорьев.
— А вы, Евгений Сергеевич, уверены, что сумеете его взять? — жестко сказал эксперт. Такой тон в разговоре рядового эксперта с начальником Управления был явно недопустим. Но генерал-лейтенант не обратил на это внимания.
— Нет, — сказал он. — Я не уверен.
— И я, — улыбнулся эксперт. — Я тоже не могу дать стопроцентной гарантии. Но, думаю, что стоит попробовать. Шансы на успех у нас есть.
Олег Васильевич снова обвел взглядом присутствующих, а потом произнес фразу, никак не вязавшуюся с этим строгим кабинетом:
— Ну че, мужики, неужели мы этого шиза не заделаем, а?
Невзрачный щуплый мужичок с большими залысинами в несколько минут отменил сложную и небезопасную операцию.
И вот теперь он разговаривал с Терминатором.
— Разумеется, — сказал Олег Васильевич. — Мы всегда выполняем свои обязательства, Семен Ефимович.
Пауза. Эксперт удовлетворенно слушал тишину в трубке. Он совершенно сознательно обратился к Фридману по имени-отчеству. Этим как бы сбивался высокий накал контакта, принижалась и развенчивалась грозная фигура Терминатора.
— Называй меня Терминатор, — выдохнула трубка.
Читать дальше