Лев Пучков - Испытание киллера

— Рот закрой и поехали, — сердито посоветовал я водиле, по-джентельменски захлопывая дверь за губернаторшей, и тут же рявкнул на приволочившегося было следом за Ольгой тщедушного хачека, отделившегося от толпы на остановке: — Продано! Иди дрочи, недоделанный!

Через двадцать минут мы вырулили на Демьяновскую — элитарный частный сектор Новотопчинска — и остановились у „дачки“ Ольгиной подруги. Губернаторша швырнула таксеру стольник и, не дожидаясь сдачи, повлекла меня за руку к массивным железным воротам. Я покорно трусил за своей укротительницей и, раскрыв рот, глазел на апартаменты. „Дачка“ была очень даже ничего: три этажа, оранжевая черепица, фигурные оконные рамы и прочие прибамбасы в стиле „зажравшийся номенклатурщик конца 90-х“ — все это безобразие утопало в пышной зелени заботливо рассаженных вдоль забора деревьев.

— А там, кроме твоей подруги, никого больше нет? — запоздало поинтересовался я, когда Ольга нетерпеливо давила на кнопку звонка у калитки в воротах.

— Там есть кто, — скороговоркой бросила Ольга. — Но он нам не помешает.

Дверь распахнулась — с той стороны стоял здоровенный мужлан звероподобного вида и негостеприимно хмурился, собираясь, очевидно, раскрыть рот. „Сейчас зарычит и бросится“, — подумал я и опасливо отстранился. Мужлан, однако, рычать не стал — он расплылся в широченной улыбке и по-уставному принял вправо, приветственно вскинув вверх правую руку.

— Привет, Жоржик, — прощебетала Ольга, влача меня за собой и решительно направляясь к дому.

— Это… это… а? — поинтересовался я, оглядываясь на мужлана, который, закрыв калитку, не спеша двинулся за нами.

— Ладин телохранитель, — пояснила Ольга, забегая на крыльцо. — Муж ее одну боится оставлять — могут изнасиловать.

Я хотел было спросить, отчего это Ладу могут изнасиловать, но в этот момент мы оказались в холле и вопросы отпали. На широченной тахте, среди кучи разноцветных журналов, возлежала очень симпатичная дамочка лет этак двадцати трех-четырех и лениво пускала в потолок кольца, стряхивая пепел с сигареты себе… в пупок. Сказать, что она была голой, я бы не решился: на голове у дамочки имелись бигуди, повязанные прозрачной косынкой. Более предметов туалета на этом холеном теле я не обнаружил, а потому мгновенно покраснел, засмущался и стыдливо отвернулся, делая вид, что рассматриваю интерьер.

— А-ха! — обрадованно воскликнула дамочка и дунула себе в пупок. Пепел взвился небольшим облачком и равномерно осел на коротенький пушок, выкрасив его в благородные седины. Придирчиво осмотрев сей необычный натюрморт, дамочка сожалеюще вздохнула и сообщила:

— Е…ная тетя — как я постарелся! Седею на глазах!

— Лада — нудистка, — сочла нужным пояснить губернаторша, — постоянно ходит голенькая. Ты не стесняйся — она привыкла!

— Дуйте наверх, — скомандовала Лада, отряхивая пепел с лобка и указывая пальцем в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, — и е…тесь тама скоко влезет.

— Скоко влезет не получится, — скорбно вздохнула губернаторша и поджала губки. — Мой мальчик токо до семи часов — потома занят.

— Все равно дуйте, — сказала Лада и негодующе сверкнула глазенками: — Щас я не в духе — могу нагрубить, бля!

— В че такое, че такое? — суетливо затараторила губернаторша, спешно поднимаясь по лестнице и влача меня за руку. — Кто тебя обидел, радость моя?

— Да мой чмо — тварь паршивая — из дома не выпускает! — Лада в ярости стукнула кулачком по пачке журналов. — Коз-з-зел, бля! Вчерась приехала поздно — вот он, сучара, и встал на дыбки! У Лехи на именинах была — ну вот…

— А во сколько приехала? — полюбопытствовал я, будучи уже в дверном проеме на втором этаже.

— В пять утра, — охотно сообщила Лада и с любопытством стрельнула в мою сторону глазками. — А что?

Хлоп! Ольга втянула меня в спальню и захлопнула дверь.

— Ты че? — возмущенно прошипела она. — Она ж как щас вцепится, до ночи болтать будет! Ей же скучно!

— А кто Леха? — праздно поинтересовался я, приходя в себя после общения с экзотическим фруктом по имени Лада.

— Да, там один — харит ее, — беспечно сообщила Ольга, сноровисто стаскивая с себя одежонку, — муж в курсе. Просто она припозднилась — вот и…

— А кто муж? — спросил я, застенчиво снимая брюки.

— А! Муж объелся груш! — с придыханием проворковала губернаторша, освобождаясь от юбки и с сомнением глядя на свои кружевные трусики. — Мэр. Мэр наш — вот кто муж. Знаешь — такой ста-а-аренький дядечка, такой лы-ы-ы-сенький…