Лев Пучков - Пасынки Джихада

Вариант очень простой: мы заходим как обычно, а они заезжают на параллельную, становятся позади усадьбы и всё подряд прикрывают. Это, типа, очень здорово, потому что всякая шушера обычно при облавах и иных плановых мероприятиях норовит уйти «огородами». Вот и выскочат на кинжальный огонь пулемётов.

Иванов одобрил, а Петрушин с Васей криво усмехнулись. Шушера, может, так и делает. А нормальные «духи», которых застигли врасплох, в первую очередь валят тех, кто вошёл во двор, а уже потом ретируются — и, как правило, через парадный вход. Потому что на парадном все мёртвые, а «на задах» обязательно будет прикрытие.

Костя усмехаться не стал, но по убытии омоновского автобуса (а в автобусе всего четверо: командир, два бойца и водила) на тыловую позицию выразился:

— Ловкие ребята. Хотят и рыбку съесть, и на какое-то там известное место присесть…

И тут же пояснил свою мысль: недаром их командир дифирамбы разбрасывал местным товарищам. Видимо, имеет с ними какие-то «мосты» и теперь не хочет светиться в качестве агрессора. Думает так: там всё равно ничего криминального, стволы мои не понадобятся, а если эти приезжие и нагрубят ненароком, то я здесь ни при чём.

— И правильно думает, — резюмировал Иванов. — Это мы приезжие. А ему здесь жить. И вообще, попрошу — без лишнего хамства…

И только после этого Иванов позвонил Власову (предкомиссии) и сообщил о результатах работы. Команда только что добыла «Мерседес» тех самых дагестанцев, в комплекте к нему — двух угонщиков, которые, возможно, как-то связаны с самими подозреваемыми. Место происшествия охраняется, можете высылать своих людей. А сам я к вам скоро подъеду. Примерно через полчасика. Кое-куда заскочу, уточню тут кое-что и подъеду, расскажу всё, как было…

— Да-да, конечно, стараемся… Да нет, не за что. Это же наша работа… Хорошо, буду… Нет-нет, там ничего особенного, просто уточнить кое-что надо… Ну, минут через сорок…

— Ну вот, теперь можно спокойно пообщаться, — Иванов облегчённо вздохнул и глянул на фосфоресцирующий циферблат командирских часов. — Времени хватает, так что торопиться не будем. Сделаем всё грамотно и тонко…

Через пару минут омоновцы сообщили по рации, что заняли позиции (у них те же «Кенвуды», что и у нас, — только частоты совместили, и всех делов), после чего мы подъехали к воротам усадьбы.

Пока звонили, осмотрелись. Высокий кирпичный забор, поверху — штыри, стилизованные под старинные копья, стальные ворота, крашенные в цвета джихада. Двор сильно вытянут, чуть дальше, в сторону соседей, виднеется односкатная металлическая крыша — видимо, та самая мастерская…

Через минуту открыл молодой человек приятной наружности — чуть более двадцати, среднего роста, стройный. Видимо, не ожидал. Увидел нас — от удивления рот разинул и застыл столбом.

— Султан?

— Султан.

— Мы по делу. Будем на пороге говорить или во двор пустишь?

— Заходите…

Иванов, Костя и я вошли во двор. Петрушин с Васей остались у калитки на улице, а Глебыч вообще не вышел из «таблетки», сказал, что будет прикрывать через окно, потому что от него сильно пахнет. Мало ли как получится: тут вам не там, запросто жалобу накатают, что приходили проверять и были пьяные!

Костя держался за нами — мы общаемся, он молчит, смотрит со стороны и оценивает. Его задача, как обычно: определить степень вовлеченности объекта в интересующий нас процесс и выдать вердикт.

Дом большой, подоконники расположены выше человеческого роста, двор очень просторный, можно в футбол играть. Повсюду стилизованные под старину фонари, светло как днём. Заметно, что с электричеством в этой усадьбе проблем нет. Да, вон та самая мастерская, в которой Султан «просто» машинами занимается, без всяких «тоже», идти до неё — метров пятьдесят. Неплохо устроились…

На высоком крыльце стоял дородный бородатый мужик, лет за пятьдесят. И с заметным напряжением во взгляде рассматривал нас.

Султан между тем лишь попятился назад, пропуская нас во двор, и опять встал. Парень был явно в замешательстве. По-моему, тут и Кости не надо, и так всё видно…

— Это кто такие? — требовательно поинтересовался мужик с крыльца. Спросил по-ингушски, я чеченский знаю, а эти языки очень похожи.

— Это отец? — уточнил Иванов.

Султан шумно сглотнул, ничего не ответил, но утвердительно кивнул головой. Стало быть, мы имеем счастье лицезреть тутошнего вайнахского авторитета Арсена. А Султан…

— Виновен, — выдал вердикт Костя. — К гадалке не ходи. Теперь осталось выяснить, где взял и у кого.