Джерри Эхерн - Поступь смерти

— Да, шериф.

Вода лилась прямо на Керни и была холодна, как лед.

Он видел, как шериф Билли Хоумен и его заместитель Энди Читвуд отошли от края бассейна, потом он услышал щелчок, и свет погас Хоумен закричал:

— Не подскользнись, а то разобьешь черепушку!

Он засмеялся, но звук хлопнувшей двери оборвал смех. Щелкнул замок. Остался лишь шум льющейся воды Керни слышал, что есть люди, настолько гибкие, что могут со связанными за спиной руками как бы переступить через них, так, чтобы руки были впереди.

У него таких талантов не было. Вместо этого, поскольку плитка была уже скользкая, он осторожно встал на колени. Он не стал вставать на ноги, а пополз на коленях.

Керни поскользнулся и ударился левой щекой, чуть не сломав себе челюсть, но потом выпрямился и продолжал ползти.

Как только Хоумен узнает в СБ, что никакого агента Кевина Коула не существует, игра будет проиграна. Керни засмеялся. Она была уже проиграна. Его судьба была теперь только в руках Читвуда.

Он надеялся, что Линда успела скрыться, иначе они бы угрожали не ему, а ей, чтобы выудить из него информацию.

Читвуд, похоже, был готов лишиться своего прикрытия, пытаясь спасти ту женщину из «Патриотов», хотя наверняка ее все равно бы убили. Будет ли Читвуд рисковать из-за какого-то незнакомца? А фраза «Держитесь!» наверняка означала «Не скомпрометируйте меня».

Почему появились армейские вертолеты? Были ли это «Ударные отряды»? Или ФОСА, а может быть и Маковски имеют в своем распоряжении резервные армейские подразделения?

Это была загадка и, поскольку в ближайшие двенадцать часов ему нечего было делать, кроме как держать голову над водой, Керни мог попытаться решить ее.

На коленях он продолжал ползти к скользкому и крутому спуску между бассейном и прыжковой ямой. Вода казалась еще холоднее и глубже.

Они не смогли найти взломщика.

Преступников хватало, преступниками сейчас были чуть ли не каждый, насилие затопило страну.

Но профессионального взломщика они найти не могли.

— Если бы мы могли связаться с Антонио Скопалини, — безнадежно сказала Рози. — В свое время он нам очень помог.

Холден посмотрел на Рози. Он очень хорошо помнил Скопалини. Благодаря искусству Скопалини, а он был почти художником в своем деле, «Патриоты» получили первое конкретное доказательство связи ФОСА с международной торговлей наркотиками, которая финансировала «Фронт Освобождения Северной Америки».

— Этот парень хорошо управляется с сигнализациями, но там нет никакой сигнализации, — подчеркнул Стил. — Нам нужен интеллигентный коммандос, а не воришка. Кассета находится в маленьком тайнике в трубе камина. Мистер Серилья сам изготовил этот тайник, все, что нужно сделать — это добраться до трубы и вытащить один из кирпичей.

Дэвид Холден заметил, что все смотрят на него. Он закурил.

— В «осназе» меня многому научили: как проникнуть в помещение, выйти незамеченным и так далее. Они меня научили также тому, что человек должен осознавать свои возможности и, когда требуется, не полагаться на себя, но привлекать специалиста. Если мы никого не найдем, я попробую сам, потому что у нас не остается выбора. У нас уже почти нет времени, поэтому, похоже, мне придется заняться этим самому. Если говорить о технической стороне, то Маковски и Таунс хотят, чтобы мы проникли в дом Серильи и вытащили кассету, потому что они не смогли найти ее сами. Поэтому мы не сможем узнать, установили они всю эту электронную начинку или нет, пока не будет уже поздно. И нам придется просто прорываться из дома Серильи. Таунс наверняка поднимет на ноги всех своих людей. Здесь речь идет не о перестрелке, а о войне. Нет никакого смысла рисковать жизнью, чтобы потом отдать пленку Маковски. Черт, я не знаю, что делать!

— Мы даже не сможем передать информацию, которую оставил мой тесть, в газеты и на радио, — продолжал Холден, — потому что они, естественно, не захотят сообщить публике, что любовница Маковски связана с главным мафиози в Советском Союзе, а через него с коррумпированной верхушкой КГБ. И что та же самая женщина — это курьер между Маковски и ФОСА. Это звучит как шпионский роман. Большинство газет и радиотелестанций на стороне Маковски. Они могут называть его излишне жестким, но не диктатором и не предателем.

— Итак, — сказала Рози, подводя итог, — мы бессильны до тех пор, пока нам в руки не попадет кассета Серильи, и мы не сможем ее передать по телевидению, чтобы люди посмотрели ее сами.