Джерри Эхерн - Поступь смерти

— Могу я его увидеть?

— Это невозможно!

— Я хочу повидаться с ним, узнать, какие обвинения ему предъявляются, и найти для него адвоката. Насколько я знаю, он был избит во время ареста.

Майор покачал головой.

— Вы не можете с ним увидеться. Пэрриш, я не выдумываю приказы, я их выполняю, как и всякий другой. Если он был избит или ранен, в чем я сильно сомневаюсь, то у нас есть врачи, которые позаботятся о нем. Что касается адвоката, то вы можете успокоиться, его гражданские права не пострадают. Суд назначит общественного защитника, как и для всех остальных здесь. Но достаточно трудно оправдать человека, если судья видит вещественные доказательства. Каждому задержанному присваивается номер и выдается жетон. Ему сказали, чтобы он его не потерял, а иначе суд может затянуться на неопределенное время.

Это не наказание, это необходимость. Такой же жетон прикреплен к вещественному доказательству. Если он потеряет жетон, то представьте, сколько времени потребуется, чтобы установить его личность, присвоить ему новый номер, и присвоить новый номер вещественному доказательству, которое ему принадлежало. И, конечно, может быть путаница, ему ведь могут приписать другое оружие, например, пулемет.

Майор улыбнулся.

— Вы мало чем сможете помочь вашему другу, даже если увидите его.

— Когда будет этот суд?

— Если, как вы говорите, его арестовали сегодня утром, то суд будет назначен через шесть или семь недель. К сожалению, мы не укладываемся.

Пэрриш дрожал, но дрожал не от страха. Страх прошел, он дрожал от возмущения.

— И ему придется сидеть здесь все это время?

— Вряд ли он будет сидеть. У нас не так много стульев, — засмеялся майор, потом его лицо снова стало серьезным. — Они получают еду, и тут имеются оборудованные туалеты.

— Температура падает, идет волна холодного воздуха.

— Через несколько дней привезут переносные обогреватели, именно для этого случая. Не о чем беспокоиться.

— Я обращусь в суд, — сказал Пэрриш.

— Гражданский суд вряд ли вам поможет.

— Но вы же не собираетесь судить его военным судом?! — воскликнул Пэрриш.

— Это комбинированная система. Мы сотрудничаем с новообразованным Министерством правосудия.

— Подыщите другое название, — прошептал Пэрриш, с трудом сдерживая себя. — Слово «правосудие» больше не имеет смысла.

Шериф с двумя заместителями скрылись за кучей довольно современных «Фордов», у которых не хватало дверей, стекол, колес. Керни заметил их, он также заметил, что шериф Хоумен подымает пистолет, собираясь выстрелить в женщину-»патриота». Ей не повезло, шериф и помощники схватили ее. Шериф держал пистолет в дюйме от ее левого виска. По описанию, которое дали Керни, высокий рыжеватый мускулистый мужчина рядом с Хоуменом был Энди Читвудом. Читвуд в свою очередь поднял пистолет, чтобы пристрелить шерифа перед тем, как тот успеет спустить курок.

— Никому не двигаться! Если вы выстрелите в девушку, вы мертвец!

Хоумен застыл. Он хотел что-то сказать, но в это время воздух задрожал от рева турбин, Керни взглянул направо. Вертолеты! Три армейских вертолета. Какого черта они здесь делают? Керни услышал, как Хоумен закричал:

— Это мои ребята, и всем вам конец, задницы!

Керни хотел ответить, но в это время закричала женщина, которая стояла на коленях у ног шерифа.

Керни не хотел стрелять, но Хоумен снова стал поднимать руку с пистолетом.

— Проклятье!

Керни уже почти нажал на спуск, когда Читвуд стал между Керни и Хоуменом.

Каким-то шестым чувством Керни понял, что нужно пригнуться. Автоматная очередь просвистела у него над головой и изрешетила один из «Фордов» за ним. Это стрелял второй заместитель. Керни выстрелил очередью, потом еще, на лице у второго заместителя выразилось удивление, по груди сразу расплылись красные пятна. Даже падая назад, он продолжал стрелять в воздух.

Керни снова выпрямился. Внезапно он почувствовал, что у него как будто взрывается череп, мускулы выходят из-под контроля, а перед глазами вспыхивает фейерверк, поярче, чем в День независимости. Потом ракеты и «римские свечи» потухли, и последним в его сознании отпечатался рев вертолетных турбин.

Его выворачивало наизнанку, во рту он чувствовал вкус кофе, которое проглотил перед боем. Джеффри Керни открыл глаза.

Читвуд стоял рядом и смотрел на него сверху вниз.

Керни попытался пошевелиться. Он лежал на боку, на чем-то твердом, тело все еще плохо слушалось его, и его все еще тошнило, но уже не так сильно.