Евгений Сухов - Побег

Беспалый уже ничего не понимал. Коля говорил загадками.

— Нет, Николай Иванович. Я встречался сегодня утром с генералом Артамоновым. У меня с ним разговор получился очень четкий и ясный.

— Кстати, вы мне расскажите об Артамонове, — оживился Коля. — Это — один из самых опасных! Вы знаете, что он многие годы вел Варяга?

— Неужели? — Беспалый изобразил изумление. Так, выходит, его догадка была верной. Артамонов повязан с Варягом. Теперь надо и у этого говоруна выяснить, что именно их связывало. И кому из них — Артамонову или Коле — выгоднее живой Варяг, а кому — мертвый.

— Да-да, — мрачно кивнул Коля. — Поймите одну простую вещь: нынешняя власть все ведет к тому, чтобы пустить Россию по миру. Все эти их эм-вэ-эфы, всемирные банки, займы, вся эта гайдаровщина, все эти ваучеры — все имеет одну цель: выдоить из России как можно больше.

К столику подошел бугай — один из тех, кто не пускал Беспалого в кафе. Он наклонился над Колей и что-то зашептал ему на ухо. Коля закивал.

— Александр Тимофеевич, мне придется скоро уехать, вызывает начальство. Пожалуйста, в двух словах расскажите мне о вашем разговоре с Артамоновым. И главное — все-таки что с Игнатовым?

Беспалый собрался с мыслями. Теперь он сообразил, что надо говорить. Он понял, что Артамонов и Коля представляют два мощных противоборствующих лагеря, которые ведут друг с другом отчаянную борьбу — да что там борьбу! — войну не на жизнь, а на смерть за власть, а главное — за деньги. И ему, Александру Беспалому, начальнику далекой колонии строгого режима, отнюдь не улыбалось оказаться между молотом и наковальней, стать щепкой в бурном водопаде. Нет, они его недооценили, не раскусили — ни Артамонов, ни Коля. У Александра Беспалого есть свой интерес в этой заварушке — Варяг! И его общак тоже. И пока личный интерес Беспалого совпадает с большими денежными интересами этих политических гиен, он будет с ними вести совместную игру. А лавируя между ними, поступать по их указке, но по своему усмотрению.

Он вкратце поведал Коле об утренней встрече в МВД, опустив все детали доверительной просьбы Артамонова написать рапорт о генерале Калистратове. Дойдя до Варяга, Беспалый стал тщательно выбирать слова.

Он решил еще раз прощупать Колю и твердым голосом сказал:

— По моим данным, Варяг убит. И уже похоронен на зоне. Теперь его дело можно сдать в архив. — Колю это известие, в общем, обрадовало.

— С одной стороны, конечно, теперь сложнее будет подобраться к общаку, а с другой стороны… хрен с ним. Баба — с воза, кобыле легче! Я вам должен сказать, что смерть Варяга нам даже на руку. Пока не могу вам более детально все прояснить, но скажу одно: вы нам здорово помогли, Александр Тимофеевич. Теперь, кажется, мы их полностью обезглавили. Что ж, можно дать команду нашему человеку в Ленинграде… в смысле — Петербурге, — Коля на мгновение задумался. — Не хотите, кстати, съездить туда? Вам бы надо с ним познакомиться. И рассказать о Варяге. Они же старые знакомые. Беспалый покачал головой.

— У меня вызов в Москву на коллегию министерства. И билет туда-обратно. В Петербург мне никак невозможно заехать…

— Пустяки! — махнул Коля рукой. — Мы вам выпишем соответствующую бумагу — через МВД. Билет поменяете. Вы нам должны помочь найти общак. Поезжайте в Питер к нашим. Там обо всем договоритесь. Поедете проводить доследование в связи с обстоятельствами ареста Игнатова — попробуете установить, кто из его людей еще остался в городе. Хотя вроде бы всех вырезали. И тем не менее… Между прочим, это и в самом деле необходимо сделать. И с нашим человеком познакомитесь…

— С кем?

— Там узнаете, — уклонился от ответа Коля.

На следующий день Беспалый прибыл на коллегию, но оказалось, что ее перенесли на неопределенный срок. Всем участникам (тем более докладчикам) приказали ждать. Ожидание затянулось на несколько дней, которые Беспалый провел с пользой для себя: с девкой гулял по столице, а вечером шел в общежитие Института Гражданской авиации. Состоявшееся через неделю заседание, посвященное состоянию исправительных учреждений России, вел замминистра, курирующий ГУИН. Собрались в кабинете министра, который, как успел услышать Беспалый, находился где-то за границей. Доклад подполковника Беспалого был поставлен четвертым вопросом.

Беспалый чувствовал себя неуютно в большом холодном зале с тяжелыми белыми портьерами на высоких окнах. Артамонов сидел за центральным столом и делал вид, что с Беспалым не знаком. Он достал какие-то бумаги из папки, перебирал их, что-то записывал ручкой.