Евгений Сухов - Побег

Естественно, Варяг об этом вряд ли мог знать. Но на то он и вор, чтобы чуять опасность за версту. Нет, в город, на автостанцию, на полустанки он не попрется, ни за что не станет светиться. Тогда куда? Не может же он неделями бродить по тайге без жратвы. Какой-то маршрут у него должен быть — не случайно же он подался на север, а не на юг — как все нормальные беглые зеки. Значит, там где-то у него есть лежбище. Но где?

Беспалый расстегнул ворот рубашки. Он проводил глазами толстую мамашу с коляской, в которой скакал годовалый карапуз. По пруду плавали сизые утки. Он посмотрел на часы. Шесть. Еще час до встречи… Надо дать команду Кротову послать поисковую группу — пусть прочешут леса и населенные пункты вплоть до северной границы края. Пусть берет две-три БМПешки и — вперед. За двое суток управятся.

— Товарищ подполковник, закурить не найдется? — раздался над головой певучий женский голос. Беспалый поднял глаза. Перед ним стояла молодая девка в черном тонком жакете. Черные пышные волосы ниже плеч, глаза огромные, чуть раскосые, тоже черные. Из-под ярко-красной юбчонки, едва прикрывавшей срамное место, тянулись две стройные ноги. Беспалый даже успел заметить на гладкой смуглой ляжке соломенные волосики.

Он немного смешался и произнес как можно более строго:

— Не курю, барышня!

Барышня не смутилась и с улыбкой спросила:

— Разве так бывает: милиционер, да еще уральский — и не курит? Ведь нервная работа, война с преступностью.

Девица явно хотела раскрутить его на беседу.

— Почему вы решили, что я уральский? — удивился Беспалый.

Длинноногая присела рядом на скамейку — ее и без того короткая юбка поехала вверх, обнаружив краешек красных кружевных трусиков. Беспалый невольно отвел взгляд.

— А потому, товарищ подполковник, что у вас из портфеля торчит… я имею в виду, торчит газетка — а на ней написано: «Уральский вестник».

Беспалый посмотрел — и точно: он купил газету вчера в аэропорту. Глазастая девица!

— Лихо, — одобрительно сказал Беспалый. — Вы случаем не в МУРе работаете?

Девица расхохоталась, обнажив два ряда ровных жемчужно-белых зубов.

— Нет, я по другой части. По воздушной.

— Стюардесса?

Девица кокетливо встряхнула черной гривой.

— Что-то в этом роде. Вон видите — высотка стоит, — и она показала пальцем на возвышающуюся посреди парка группу панельных многоэтажек. — Это общежитие Института Гражданской авиации. Я там обитаю.

Беспалый кивнул и машинально глянул на часы. Четверть седьмого. Он откровенно проехался взглядом по девице. Хороша, стерва. Очень хороша. Лицо, грудь, задница, ноги — все при ней. Интересно, чего она привязалась — уж наверное, не из простого любопытства? И в очередной раз за эти два дня подполковник Беспалый подивился Москве — как тут у них все чудно, все не как у нас. Девки сами на улице пристают…

— …Ну так что скажешь, подполковник? — услышал он обращенный к себе вопрос.

— Что? — не понял он.

— Ну, я же тебя приглашаю к себе в гости, — девица наклонилась к нему вплотную и обдала волной сладковатых духов. — Я в общежитии живу — заходи на рюмку чая, дорогой. Тебе же делать нечего. Чего тут-то сидеть просто так? Ты же из ментовской общаги на Фестивальной — точно? А сам в столицу приехал в командировку, по делам службы? Так?

Девица перла напролом, как танк. Беспалый даже смутился, но вида не подал.

— Вы просто Шерлок Холмс, милая. Но извините, барышня. В другой раз. У меня сейчас времени нет по гостям чаевничать. В другой раз… Можем тут встретиться завтра, если хочешь, — вдруг сказал Беспалый, впиваясь взглядом в ее обнаженные ляжки. — Вечерком. Ты, я вижу, здешняя, а я тоже тут рядом. Забьем стрелку? Ну, лады?

Девица наморщила носик.

— Ну, так попробуем, подполковник. Завтра часов в семь на этой же лавке. Придешь?

Беспалый кивнул. Девица поднялась, запахнула черный жакет и, развернувшись, медленно зашагала по утоптанной тропинке парка. Только сейчас Беспалый понял, что его ширинка грозит вот-вот лопнуть под мощным натиском изнутри.

«Да, блин, дела», — подумал Александр Тимофеевич. Ему приходилось иметь дело с проститутками — с полупьяными, грубыми, дурно пахнущими вокзальными шлюхами, когда он приезжал в краевой центр. Все они были в летах или напротив, совсем малолетки, размалеванные как куклы. При виде строгого офицера они, как правило, отводили глаза, принимались поправлять чулки и вообще старались не выделяться из вокзальной толпы. Изредка какая-нибудь шлюшонка — из старых и опытных — осмеливалась подвалить к подполковнику и без обиняков предлагала «двадцать два удовольствия со скидкой». Беспалый проституток презирал. В койку он мог лечь только с давно знакомой бабой — желательно с чистюлей. Ну, такой, как медсеструха Лизавета. Или как кто-то из райцентровских замужних баб. А вот на проституток у него не вставал.