Андрей Объедков - Байки

В начале двадцатого столетия в подмосковном Серпухове жил купец Андросов. Горожанам он был известен как владелец крупной и добротной пивной, отличавшейся от остальных внимательным обслуживанием и обилием сортов пива. Выпивохи частенько говорили: «Пойдём к Андросову поправимся!»

После Октябрьской социалистической революции и национализации купец исчез. Но в скором времени появился ленинский декрет о новой экономической политике, была разрешена частная торговля. Во время НЭПа появился и Андросов. На его пивной красовалась вывеска с интригующим названием «Возрождение». Старые клиенты не заставили долго себя ждать и торговля новоиспечённого нэпмана вновь процветала. Но городская власть была настороже: в названии усмотрели контрреволюцию. «Возрождение» задушили. Пришедшие утром завсегдатаи пивной, увидели на земле вывеску. Но Андросов не сложил руки. Через некоторое время на его доме появилась ещё одна вывеска «ЖИВ КУРИЛКА!!!»

Для городской власти вновь головомойка: кто этот Курилка? Не тот ли недобитый буржуй? Надо добить! И добили. Налогами.

Но Андросов был человек смелый и с юмором. Не прошло месяца, как на том же доме висела новая вывеска пивной Последний вздох». Кстати, тон красок соответствовал названию.

«Вздох» действительно оказался последним. Скоро пивная исчезла совсем. На совсем исчез и Андросов…

Этот случай произошёл накануне 8 Марта. Жена уехала на неделю в гости к сестре, а мужу оставила литр самогона, чтоб одному не скучно было проводить выходные дни, да и за охрану домашнего хозяйства — времена ныне пошли, что жильё без присмотра не оставишь…

После отъезда половины, супруг выпил стаканчик, другой, но было всё же скучно. Решил пригласить соседа. А тот страсть как маринованные грибочки любит — надо же подать к столу. Грибочки в погребе. Хозяин дома берёт фонарик, лезет, но крышка погреба хлоп, замок щёлк — и мужик в самолично построенной тюрьме! Сам же изготовил эту ловушку для любителей поживиться чужим имуществом.

К счастью домосед разыскал пятилитровую банку «самопляса». Хватанул как следует из неё, закусил квашеной капустой: веселее не стало. А сидеть ведь больше недели, пока жена в погреб не заглянет.

На второй день капуста надоела, решил сальцем закусить, рядышком и нож отыскался. Тут умная мысль пришла: начал цемент между кирпичами ковырять. «Рванёт» мужик чуть из банки и скребёт ножом. Подремлет — и вновь за прежнее. На третий день фонарик «сдох». Кругом темнота, пришлось трудиться на ощупь. День или ночь — трудно по глоткам определить. Когда вынул первый кирпич, дело быстрее пошло. И вот наконец свобода. Побежал быстрее в дом: телевизор как был включён, так и работает. Новости за двенадцатое число передают — сообразил, что отсидел в погребе пять дней.

Это дело надо было хорошенько обмыть, поэтому сразу рванул к соседу…

Бабулька, приехавшая из деревни в город, вышла из автобуса и попросила мужчину помочь взвалить ей на спину два тяжелейших баула.

— Мать, у меня поясница больная, — еле-еле поднимая груз, вымолвил помощник.

— Спина, сынок, это мелочь, — уже на ходу утешает старушка. — Вот насморк — беда… Вторую неделю работать не даёт.

В аптеку заходит пожилая женщина и говорит фармацевту:

— Мне нужно десять пачек презервативов и самых толстых.

— А какая разница? — поинтересовался стоящий рядом мужчина.

— Большая, молодой человек! Вот видите, какая погода, вдруг промокнет!

— Извините, а что вы собираетесь с ними делать?

— Собачка у меня лапку повредила, а чтобы бинты не промокали, врач посоветовал презервативы сверху надеть, — с явным недовольством ответила женщина.

Молодой человек, прохаживающийся по парку, пытается закадрить девушку в брюках — клёш, идущую впереди:?

— Девушка, а вы где живёте?

Та молчит.

— Девушка, ну хоть скажите, как вас зовут, — спрашивает ухажёр, поравнявшись с ней.

— Вы мне? — поворачивается голова с усами, длинными волосами и бакенбардами.

— Извините, обознался.

— Ничего, бывает! — успокаивает басом его «незнакомка».

На оживлённой стороне старушка вслед за молодой парой переходит дорогу. Машины, идя на обгон, лихачат, вводя бабулю в недоумение.