– А Лиззи?.. Она мне что-нибудь написала?
– Говорю же: никто не пишет.
– Я тебе не верю. Дай телефон! – потребовал Эдди и ударил здоровой рукой по железной сетке, окружавшей его кровать.
– Нет уж! Никакой техники внутри клетки!
– Дай телефон! – Эдди начал с силой бить по сетке. – Дай телефон!!
Лора с испугом отскочила от кровати.
– Ты псих?! По-хорошему не понимаешь? – взвизгнула она, нервно глядя на подрагивающие прутья металлического каркаса. – Прекрати! Сломаешь!
– Дай телефон!! – рявкнул Эдди, продолжая лупить сетку. – Я хочу, чтобы мои друзья знали, что я в опасности!
– Я с санитарами вернусь, если не успокоишься! – голос Лоры был почти заглушен громким металлическим скрежетом.
Однако Эдди хорошо ее расслышал. Он боязливо посмотрел на дверь и оставил сетку в покое. Кто знает, что с ним могут сделать эти санитары?
Лора раздраженно вышла из палаты, что-то бормоча себе под нос. Эдди проводил ее угрюмым взглядом. За что ему все это? Откуда такая ненависть? Он снова нажал на звонок.
– Да сколько можно звонить? – с порога крикнула Лора. – Укол хочешь? Успокоительного?
– Почему вы меня ненавидите? Почему вы хотите меня убить?!
Лора выругалась и, со злостью хлопнув дверью, выскочила из палаты. Эдди еще некоторое время продолжал нажимать на звонок, однако она больше не возвращалась.
Оставив кнопку в покое, Эдди с ненавистью уставился на сетку вокруг себя. Рука в коробке! На окнах решетки! Вокруг клетка!.. Ни с кем общаться не дают, отравить пытаются! Где его друзья из Фрэндбука? Где Лиззи?..
Эдди заерзал от страха. Что случилось с Лиззи? Она не могла так долго злиться. У них и раньше были ссоры по поводу кота, но они быстро мирились. Что-то явно было не так. А что если… Если он ей слишком много рассказал, и она докопалась до правды? И теперь ее тоже где-то держат!..
И еще это гудение. Оно становится все громче и громче… Оно слишком сильное! Эдди испуганно сжался. Ему начало казаться, что он на тоненьком плоту пытается переплыть бурлящий океан. Монотонное, раздражающее гудение разливалось по его голове, что-то с силой надавливало на виски. Он почувствовал, как его начало подташнивать. Эдди открыл рот, сделал глубокий вдох и заорал:
– Куда вы дели Лиззи?! Где Лиззи?!.. Меня хотят убить!! Помогите!..
Никто не отозвался.
– Помогите!! – лихорадочно вопил Эдди. – Я в клетке! Меня убивают!! Помогите!.. Шум!.. Уберите этот шум!!
Здоровой рукой он с размаху ударил по железной коробке. В палате раздался уже знакомый ему оглушительный писк. Эдди заорал еще громче, изо всех сил стараясь его перекричать. Во всем этом шуме он на удивление отчетливо различил металлический скрежет: прибор дрожал и, кажется, начал искриться. Эдди продолжил бить по нему. И вскоре дрожь охватила его самого. Когда через пару мгновений в палату влетели Марк и два санитара, Эдди уже бился в настоящей лихорадке.
Один из санитаров раздвинул сетку и крепко схватил здоровую руку Эдди, другой зажал его ноги. Марк приблизился к кровати. Только в это мгновение Эдди заметил огромный шприц с какой-то жидкостью в его руке. Его глаза округлились от ужаса.
– Не бойся! Это – успокоительное, – быстро пояснил Марк.
Из последних сил Эдди подтянулся на месте и схватил зубами руку санитара, удерживающего его. Тот завопил от боли и отпрыгнул от клетки.
– Помогите!.. – заорал Эдди, стараясь здоровой рукой выбить шприц у Марка.
Однако врач оказался проворнее. Через мгновение Эдди почувствовал укол, а потом все его тело словно сломалась и обмякло. Сознание поплыло, и больничная палата, быстро растворяясь перед глазами, превратилась в белое пятно. Последнее, что он услышал, были холодные слова Марка, обращенные к медсестре:
– Черт, Лора! Все как в прошлый раз!..
Эдди отключился.
Всю ночь он проваливался куда-то глубоко-глубоко, и во сне раздавался оглушающий писк прибора. Первые проблески сознания вернулись к нему рано утром. С трудом приподняв голову от подушки, он уставился на плотную сетку и тщетно попытался пошевелить сломанной рукой.
– Мне конец, – отчаянно прошептал он и снова потерял сознание.
ДЕНЬ ШЕСТОЙ
Когда Эдди проснулся, было уже время обеда. Он сразу же почувствовал тошнотворный запах гниющих яблок. Пустыми глазами он обвел палату и медленно облизал пересохшие губы. Голова раскалывалась. Эдди попробовал пошевелиться, но не смог. С ужасом он осознал, что его здоровая рука и обе ноги прочно примотаны к кровати ремнями. Больная рука была по-прежнему закована в железную коробку. Он попытался позвать на помощь, но после успокоительного, казалось, его связки онемели. Все, что он мог произнести, был только глухой шепот:
Читать дальше