Игорь Носовский - Unknown

- Скончался, - проговорил он, стоя в проходе. – Лекари оказались бессильны.

В шатре повисло молчание. Турин Эмельгем поочередно осматривал то графов, то стоящего у входа Скотта Бертирана. В жаровне потрескивало пламя, а снаружи начал бушевать ветер, сотрясая шатер.

- Это ничего не меняет, - первым высказался граф Лори Таэрон. Лысина на его лбу медленно кралась к макушке. – У Торра Бертирана не было наследников. Он даже не удосужился жениться. Поэтому власть в графстве наследует его младший брат, Скотт Бертиран.

- Верно, - кивнул толстяк и проследовал к столу, чтобы наполнить свой бокал. – В родные стены я уже вернусь графом, владетелем Рэйнэбора и хранителем вотчины Секач.

- А это значит, что армия, которую привел Торр Бертиран, теперь подчиняется вам, - заключил Турин Эмельгем.

- Спорный вопрос, - ухмыльнулся Скотт Бертиран и его маленькие глазки практически исчезли. – Моего брата любили все, а меня… Я буду чем-то вроде князя Легилля у себя дома, зуб даю. Так уж вышло, что некоторым достается слава и почесть, другим же уготована совершенно иная участь.

- Они пойдут за вами, если прикажете, - настаивал Лори Таэрон. – Это их долг. Долг всех, кто присягнул дому Бертиран.

- Может, и пойдут, - пожал плечами Скотт Бертиран, - да вот только я не брат и не намерен погружать княжество в кровавые войны. Я всегда был против мятежного духа Торра. Он спал и видел, как едет во главе армии верхом на коне с мечом в руках, а позади реет знамя дома Бертиран. Слишком часто в детстве он слушал рассказы о похождениях Торвина Эмельгема.

- О чем вы говорите? – вскочил с кресла Лори Таэрон, самый ярый противник власти Онор Легилля. Его темно-красный дублет облегал широкую грудь, а высокий ворот доходил до самых скул. – Мы заключили пакт! Порочная и бездумная власть жирного князя должна быть искоренена. Онор Легилль – самая главная опасность для нашего княжества.

- Да, да, да, - махнул рукой Скотт Бертиран. – Все это я уже тысячу раз слышал на ваших советах. Зачинщиком всех этих планов по свержению Онора Легилля можно считать моего брата. Так вот, Торр Бертиран мертв, нравится вам это или нет. И его место теперь занял я. Услышьте мое мнение, господа: я не отдам приказ своей армии идти на штурм Ясеневого Города. Я не пойду против действующей власти, ибо хочу вернуться домой живым и начать свое правление с реформ, а не с кровавых баталий.

- Вы – трус, - вспылил Лори Таэрон. – Я всегда знал это.

- Всегда? – усмехнулся Скотт Бертиран. – Да вы даже не замечали моего присутствия. Все были поглощены рассказами брата о грядущих переменах, восхищались как сосунки его отвагой и упивались бравадами. Теперь я скажу вам вот что: поступайте как хотите. Не в моей власти вмешиваться в дела княжества. Я не предам вас и не побегу к князю Легиллю, чтобы раскрыть ваши планы. Но и воевать на вашей стороне я не буду. Сегодня же я отбуду в Дуболомни вместе с поджидающей у границы армией. Я все сказал.

Скотт Бертиран покинул шатер, отправляясь к лекарям, дабы завершить процедуру отпевания тела своего брата. В шатре снова повисло напряженное молчание.

- У нас остаются еще две армии, которые вполне способны реализовать намеченные планы, - сказал Лори Таэрон. – В случае если Онор Легилль откажется отречься от власти, наши люди будут готовы встретиться в бою с княжеской и городской гвардиями. Что вы на это скажете, граф Дортур?

Пожилой граф, который обыкновенно отмалчивался, смерил своим ястребиным взглядом Лори Таэрона и Турина Эмельгема. Слишком скрытный, слишком ненадежный. Говорили, что владетель Корнэйла или Ивового Графства, всегда был сам себе на уме. Для бездумного мятежа он был слишком расчетлив.

- Хотите знать мое мнение? – тихим тихим голосом проговорил граф Дортур. Он был худ и скрючен, однако в тунике его было больше золота, чем на пальцах у Эдериса Бальмора, от седых волос осталось совсем немного, а на гладко выбритом лице было предостаточно морщин. – Если преимущество на весах клонится в нашу сторону, я без раздумий иду вперед. Если шансы равны, я предпочитаю выжидать. Если же есть хотя бы самая призрачная возможность того, что наше предприятие может потерпеть поражение, я никогда не пойду на это. Признайтесь, граф Таэрон, вся кампания держалась лишь на плечах Торр Бертирана. У Рэйнэбора была мощная армия, был лидер, за которым пошел бы простой народ. А что есть у нас теперь? Тысяча человек, да три сомневающихся дворянина? Да герцог Легилль сам ни за что не пойдет на это. Мы слишком заигрались, поймите.