Кит Ричардс - Жизнь

Он почти уже и не играл с нами на гитаре в последние годы. Вся наша тема была в двухгитарном звуке, на который завязывалось все остальное. Так что, когда другая гитара половину времени отсутствует или ей больше не интересно, начинаешь делать наложения. Куча записей того периода — это я один в четыре слоя. Я освоил массу студийных премудростей, пока этим занимался, плюс намастрячился выходить из всяких непредвиденных ситуаций. Из одних только наложений и попутных бесед с инженерами я узнал кучу нового про микрофоны, про усилители, про трансформацию гитарного звука. Потому что если у вас один гитарист играет все партии, то немного небрежности — и это будет слышно. Следовательно, при таком раскладе нужно, чтобы каждая партия звучала по-своему. На нескольких альбомах — December’s Children и Aftermath — я играл партии, которые вообще-то должен был играть Брайан. Иногда я записывал по восемь гитар и потом, может, использовал при микшировании по одному такту из каждого дубля, так что под конец все звучало, как будто это две гитары, или три, а дальше уже не считаешь. Но на самом деле там их восемь, которые всплывают разных местах микса.

А потом Брайан познакомился с Анитой Палленберг . Это случилось за кулисами, на концерте в Мюнхене в сентябре 1965-го. Она поехала за нами в Берлин, где публика устроила незабываемый погром, и потом понемногу, с разбегом в несколько месяцев, начала встречаться с Брайаном. Она работала моделью и много моталась, но в конце концов приехала в Лондон, где у них с Брайаном начался роман, причем достаточно скоро нормальной частью этих отношений стали периодические драки. Из «Хамбер Снайпа» Брайан пересел в ‘роллс-ройс’, но и из-за его руля ему точно так же было ни черта не видно.

Примерно тогда же в этой истории появилась кислота. В конце 1965-го Брайан исчез посреди тура, как обычно, сказавшись больным, и всплыл в Нью-Йорке, где джемовал с Бобом Диланом, ошивался с Лу Ридом из Velvet Underground и торчал на кислоте. С Брайаном кислота делала совсем не то, что с обычным потребителем. Вообще-то в те времена само торчание, по крайней мере для всех нас, проблемы не представляло. Мы только курили анашу и иногда глотали по паре стимулянтов для бодрости. Кислота же давала Брайану почувствовать себя одним из избранных. Как в «Кислотных тестах» [91] Кислотный тест (acid test) — в первоначальном значении— химико-металлургический анализ руды с использованием кислоты. В 1960-х это словосочетание было использовано Кеном Кизи в качестве названия специальных мероприятий с приемом ЛСД (кислоты), которые Кизи и его коммуна организовывали в Калифорнии и которые рекламировались плакатами с надписью «А ты способен пройти кислотный тест?» . Этот его вечный групповой снобизм: хотел быть частью чего-то важного, но не мог никуда вписаться. не помню ни одного человека, который бы ходил и хвастался: «Слышь, я под кислотой». А для Брайана это было как медаль Почета Конгресса. И еще выкобенивался: «Ты не врубаешься, чувак. У меня сейчас был трип». И приглаживает волосы — это его идиотское приглаживание. Всякие дурацкие манерности, которые начинали просто выводить из себя. Типичная наркоманская тема — когда они думают, что они такие исключительные и ни на кого не похожие. Клуб кислоедов. Знакомишься с чуваком, а он тебе: «Ты ешь?» — как будто от этого у тебя какой-то особый статус. Люди, кайфующие на чем-то, что ты еще не пробовал. Вся их избранность — полная хуйня. Кену Кизи есть много за что ответить.

Прекрасно помню эпизод, который Эндрю Олдхэм описывает в воспоминаниях и в котором видит такой символический смысл, — когда в марте 1966-го Брайан валялся на полу студии RCA обхватив ногами гитару, а та гудела и диссонировала. Кто-то пошел и вырубил её из сети, и в изложении Эндрю дело выглядит так, будто в тот момент Брайан оторвался и уплыл навсегда. Для меня же это был только раздражающий шум, а в самой фишке ничего особо шокирующего мы не видели, потому что Брайан валился на пол то там то сям уже который день. Он реально полюбил глотать барбитуру, горстями ел секонал, туинал, десбутал — весь ассортимент. Ты думаешь, что играешь как Сеговия, думаешь, что твоя гитара поет «ти-ри-ди ти-ри-ди ти-ри-ди», а на самом деле звучит только «дын-дын-дын». Нельзя работать с поломанным бэндом. Если что-то не в порядке с мотором, пора его чинить. В такой группе, как Stones, особенно на том этапе, ты не мог сказать: «Все, заебало, можешь выметаться». Но одновременно при таком озлоблении и раздрае так дальше продолжаться не могло. И тогда Анита познакомила Брайана с еще одной кодлой — всякими Кэммеллами и прочими. О которых, увы, тоже будет чего порассказать.