Кит Ричардс - Жизнь

Линда Кит

Смотреть на Google Maps Street View Le Cellier Du Midi

Со всеми моими долгими отлучками наш роман был обречен — конечно, из-за непонимания в первую очередь, непонимания того, как жить этой жизнью, для которой ни у кого в тот момент не было готовой инструкции, по крайней мере ни у кого, кого я знал. Все мы были очень молоды и соображали, что делать по жизни, прямо на ходу. «Пока, любимая, уезжаю в Америку на три месяца». А в это время у всех в всё меняется. Взять хоть мою встречу с Ронни Беннетт, с которой на гастролях я провел больше времени, чем с проводил с Линдой. Мы медленно отдалялись, весь процесс занял года два. Мы по-прежнему жили вдвоем, но в ту пору Rolling Stones выпало дай бог десять дней выходных за весь трехлетний период. Мы с Линдой все-таки умудрились выкроить один короткий отпуск на юге Франции, хотя Линда и вспоминает его как свой побег из Лондона, устройство официанткой в Сен-Тропе и меня, который примчался следом, поселил её в гостиницу и уложил в горячую ванну. Кроме того, Линда начала слишком активно принимать наркотики. Неодобрение из моих уст, конечно, звучит смешно, но я правда тогда этого не одобрял.

Я виделся с Линдой пару раз с тех пор. Она живет счастливо, замужем за Джоном Портером, очень известным музыкальным продюсером. Припоминает мне мое неодобрение. В наше с ней время, кроме анаши, я почти ничего не употреблял, а Линда, наоборот, пересела на кое-что потяжелее, и это опасно на нее влияло. Это было просто очевидно. Когда мы отправились в наш пятый тур по США летом 1966-го, она прилетела со мной в Нью-Йорк. Я поселил её в отеле Americana, но она не скучала, проводила почти все время со своей подружкой Робертой Голдстайн. Когда я заявлялся, они убирали долой все барахло — депрессанты, туинал, к которому я и так бы не притронулся (представляете!), — и выставляли батарею винных бутылок, чтобы, если что, было чем объяснить нетвердую походку.

А потом она познакомилась с Джими Хендриксом — пошла его послушать и решила сделать его карьеру делом своей жизни, даже пробовала выхлопотать для него контракт через Эндрю Олдхэма. В порыве энтузиазма, как она это описывает, в один затянувшимся вечер с Джими она дала ему мой «Фендер Стратокастер», который я оставил в гостиничном номере. А еще, говорит Линда, она прихватила лежавший у меня демо-диск Тима Роуза с исполнением вещи под названием Hеу Joe. И отвезла его к Роберте Голдстайн и поставила Джими, который как раз там сидел. В общем, глава из истории рок-н-ролла. Вроде бы получается, что эта песня пришла к нему от меня.

Мы уехали в тур, и к моему возвращению Лондон уже оказывается, превратился в Хиппивилль. Я врубился в эту тему уже в Америке, но совершенно не ожидал, что столкнусь с этим дома в Лондоне. Весь антураж радикально поменялся за какие-то недели. Линда торчала на кислоте, а я был послан. Напрасно ждать от человека в этом возрасте, что он будет хранить верность четыре месяца, пока такое происходит вокруг. Я же понимал, что мы и так на грани. С моей стороны было самонадеянно думать, что в её восемнадцать-девятнадцать она станет сидеть дома верной женушкой, пока я шляюсь по всему миру и занимаюсь чем хочу. Я обнаружил, что она сошлась с каким-то поэтом, и совершенно рехнулась. Я носился по всему Лондону, приставая к людям, не видел ли кто-нибудь Линду. Глотая слезы всю дорогу от Сент-Джонс-Вуда до Челси, выкрикивая: «Сука, уйди нахуй с дороги!» И похуй светофоры! Помню только пару едва не случившихся аварий, когда меня чуть не сшибали машины на пути из Сент-Джонс-Вуда в Челси. После того как я узнал новости, я хотел убедиться своими глазами. Я стал спрашивать знакомых: где этот козел, где он живет? Я даже помню его имя — Билл Чинеил. Поэт какой-то там. Модный сукин сынок по тем временам — сочинял что-то под Дилана, правда, ни на чем не играл. Эрзац-хип, так это называется. Я выслеживал её несколько раз, но помню, как про себя думал: что я скажу? Я тогда еще был не мастер этого дела — конфронтации с соперником. Где, посреди зальчика в Wimpy’s? Или в каком-нибудь бистро? Я даже дошел своими ногами до места в Челси, где она с ним жила, почти в Фулхэме, и постоял снаружи. (Читатель, это история любви.) И я даже видел её там с ним, «силуэты на портьере». Это был край. «Как вор под покровом ночи» [90] Like a thief in the night — фраза, взятая из Библии (Первое послание Фессалоникийцам ап. Павла), позднее использованная Ричардсом как основа для песни Thief in the Night .