Кит Ричардс - Жизнь

В отличие от тинибопперов или девиц, которые строились в очередь попить чайку с Биллом Уайменом, группи — это была совсем другая категория. Я хотел бы замолвить за них слово, потому что были они совершенно чудесные молодые особы, которые знали, что им нужно, и знали, чем они могут помочь. Водились среди них откровенные охотницы вроде гипсослепщиц, которые подкатывали к каждому рок-н-ролльному музыканту, чтобы снять с него отпечаток члена. Моего им не досталось, я в этом пас. Или их конкурентки, масляные королевы [151] «Гипсолепщицы» (plaster casters) — имеется в виду компания группи, образовавшаяся в конце 1960-х вокруг Синтии «Гипсослепщицы» Олбриттон, которая придумала собирать (в обмен на секс) гипсовые слепки гениталий рок-звезд мужского пола. Масляная Королева (Butter Queen) — прозвище Барбары Коун, группи из Далласа того же периода, знаменитой тем, что перед ублажением рок-звезд вымазывала их сливочным маслом. Скорее всего, именно она упоминается в роллинговской песне Rip This Joint в строчке Cross to Dallas, Texas with the Butter Queen. Ричардс использует множественное число, видимо потому что, как и Синтия Гипсослепщица, Масляная Королева «работа» с ассистентками. . Бойкая порода, ничего не скажешь. Но я не люблю профессионалок с хищническими повадками: его поимела и его тоже... Как Билл Уаймен наоборот. Меня этот типаж никогда не интересовал. Я с ними специально обходился без ебли — говорил, раздевайся, а потом так: ну ладно, теперь можешь идти. Потому что ты понимал, что потом возьмут список и против тебя поставят галочку.

Но было до фига других группи — самые обычные девочки, которым нравится опекать мальчиков. Иногда очень по-матерински. И если уж до того доходило, то ладно, можно и трахнуться. Но с группи это было не главное. Мы с ними дружили, причем большинство были даже не бог весть какие красавицы. Они делали очень нужное дело. Прибываешь в город, Цинциннати какой-нибудь или Кливленд, и там обычно ждут одна-две знакомые девчонки, и ты знаешь, что они придут, позаботятся, чтобы у тебя было все нормально, возьмут тебя под крыло, не успокоятся, пока ты нормально не поешь. Просто стучали в дверь. Смотришь через дырочку — ага, это Ширли пришла.

Группи были просто нашей большой разбросанной по миру семьей. Организацией без устава. И что мне нравилось больше всего, это то, что тут не было никакого собственничества или ревности. В ту пору мы практически двигались по кругу. Играем в Цинциннати, следующая остановка будет в Браунсвилле, дальше едешь в Оклахому — такой накатанный маршрут. И они просто передавали тебя друг другу как эстафету. Заваливаешься на местную хату, просишь о помощи. Родная, не могу, блин, подыхаю! Четыре концерта —я, считай, уже труп. И они, по сути, были при нас как медсестры. Их вообще правильно было считать Красным Крестом. Они тебя и обстирывали, и обмывали, и все что угодно. И ты только говоришь: и чего ты так надрываешься ради сраного гитариста? Нас же таких вагон и маленькая тележка?

Про Фло я уже упоминал — она была среди моих самых любимых, из компании черных девчонок из Лос-Анлжелсса. Вокруг нее было еще три-четыре таких же. Когда у меня расходовалась анаша или еще чего, она посылала свою команду на добычу. Мы с ней спали вместе кучу раз, и никакой ебли — или почти никакой. Просто отрубались или полуночничали на пару, слушали что-нибудь. Вообще все это чаще всего вертелось вокруг музыки. Я был владелец лучших звуков, а они приносили мне что-то свое местное, которое только что вышло. Кончалось ли все вдвоем в постели, на самом деле было малосущественно.

Мы с Бобби Кизом попали в еще одну заваруху в конце дальневосточного тура в начале 1973-го. Вообще-то Бобби угодил в такую задницу, что мог бы до сих пор отбывать срок, если бы не почти божественное вмешательство. На этот раз его спасли ананасы.

Первый концерт тура играли в Гонолулу. Мы тогда должны были лететь в Новую Зеландию и Австралию, а Гонолулу был местом вывоза и повторного ввоза в Штаты. Нужно было зарегистрировать все музыкальные инструменты на выезде с Гавайев, а на обратном пути твой багаж сверяли со списком, чтобы ты ничего лишнего не импортировал.

Эту историю должен рассказывать сам Бобби — как её главный герой.

Бобби Киз: Мы с Китом и Rolling Stones гастролировали по Австралии и Дальнему Востоку в начале 1973 года. Это еще когда с нами разъезжал доктор Билл, и мы с Китом держали концессию на его патентованные средства от гастрольного стресса. Короче, мы возвращаемся и проходим гавайскую таможню. Я везу все свои саксофоны, и у них должны проверить серийные номера, чтобы подтвердить, что это те же самые дудки, которые я вывозил. И таможеннику нужно перевернуть сакс вверх ногами, потому что серийные номера напечатаны снизу. Ну и в ту секунду, когда парень переворачивает сакс, я слышу — гремит. О черт, я знаю, что это гремит! Бу-бум! На стол вылетает шприц. И втыкается в крышку прямо перед таможенником. И конечно, сразу одно потянуло другое. Кит был тут же рядом — стояли в одной очереди. Они нас немедленно разделяют — уводят меня, устраивают мне полный шмон, находят эти здоровые капсулы с герычем и чего только нет. И пялятся — аж зенки выскакивают. Хули — мужик-то, который это дело оприходовал. считай, за раз годичную норму отработал! Машинка строчит, только вьет. «Ух ты, блин, мы ж крупную рыбу словили с подельником! Вот же везуха! У нас тут на них статей целый прейскурант». И точно, так и есть. Они нас сфотографировали, резво откатали наши пальцы и веселятся от души — хо-хо, десять лет! Чирик, железно! А поскольку это самый конец тура, вокруг никаких сопровождающих и ошивающихся, все уже свалили. И мне разрешили один телефонный звонок.