Unknown - i 8cc7d26539e0f8c9

гиганты, которые используют Сетевой Нейтралитет в качестве оружия, против общественного блага

— поэтому, когда она сказала, что разочарована, это означало, что она не знает что делать.

— Спасибо. Я ценю твои слова одобрения и дорожу твоим мнением, — ее тон стал мягким.

Именно этим голосом, она в детстве читала мне на ночь первые три книги о Гарри Поттере.

— Обращайся в любое время.

Она снова удивила меня сказав:

— Ты же знаешь, как я люблю тебя?

И снова мой рот открылся и закрылся, после чего я выпалила:

— Конечно, конечно я знаю, что ты любишь меня. Я тоже люблю тебя.

— Хорошо... хорошо.

Она каждое воскресенье говорила мне, что любит меня. Это было последнее, что мои

родители и я хотели бы обменять на наши телефонные конференции, хотя это не было перечислено

на повестке дня. В середине недели «Я люблю тебя» не произносилось, потому что родители

высадили меня перед университетом в мой первый учебный год.

Я хотела выпытать у нее больше деталей о причине ее стресса, потому что она явно была не в

духе, что заставляло меня беспокоиться, но прежде, чем я что-либо сказала, ее деловой тон

вернулся.

— Пожалуйста, отправь Джорджу свой обновленный календарь, включая неделю весенних

каникул. У тебя нет занятий на следующей неделе, так что составленный календарь неправильный.

— Я сделаю.

— Спасибо. Спокойной ночи, Кэйтлин.

— Спокойной ночи, Мам.

Она отключилась первой. Я держала телефон возле уха еще несколько секунд, прежде чем

положить его на ночной столик, рассеянно расстилая свою кровать.

Моя мама дочь физика (моей бабушки) и астронавта (моего дедушки). Мой дедушка также

был физиком в военно-морском флоте. Она всю жизнь была успешной во всем и верила в

систематизацию целей. Она была супергероем. Моим героем. Поэтому моменты, когда она

проявляла слабость, вызывали беспокойство. Это было похоже на борьбу Супермэна против

воздействия криптонита.

37

Книга 1: Притяжение

Пенни Рейд

Я легла на подушку, завернувшись одеялом, которые так любила: они пахли лавандой и были

такими удобными, что можно было писать эпические поэмы, восхваляя их. Я прижалась к их

мягкости, чувствуя, как отступает тревога, вызванная странным разговором с мамой.

В конце концов, я заснула.

38

Книга 1: Притяжение

Пенни Рейд

ГЛАВА 5: Основные понятия химической связи

— Паркер.

Его пальцы оказались в моих волосах, убирая их c лица. Потом, поглаживая, опустились на

плечо, вниз по руке, сжимая ее.

— Паркер... время вставать. Пора ехать, — таинственный мужской голос эхом отдавался в

моей голове. Это был приятный голос. Заставляя мои внутренности плавиться, он был словно зефир,

сладкий и пушистый.

Я подняла брови, не в силах открыть глаза и пробормотала сквозь сон:

— Куда мы едем?

— Мы едем на пляж.

Слова звучали издалека и мой сонный мозг велел мне их игнорировать. Я словно плыла по

течению.

— Ты такая милая, когда не хочешь просыпаться, — таинственный голос был приглушенным и

веселым. Мне нравился этот голос.

Мне также нравилось слово милая, но не так сильно, как его синонимы.

— Прелестный, очаровательный, обаятельный, дорогой...

— Что?

— Синонимы.

— Окей. Давай, милашка. Просыпайся, — рука оказалась на моем лице, потрепав меня по

щеке. Про себя отметила, что пальцы были с мозолями. Они легонько поглаживали мою нижнюю

губу, посылая мелкую дрожь по щеке и позвоночнику.

Я открыла один глаз, прищурившись и в размытой форме признала владельца таинственного

голоса. Это был Мартин Сандеки. И казалось, что он сидел на моей кровати. Чего я не совсем

понимала.

— Что происходит? — я потерла глаза основанием ладони, все еще где-то между сном и

реальностью, но ближе ко сну.

Это был сон. Я была уверена. Это была мечта во сне или один из тех снов, что выглядели

устрашающе реальными. Может, если мне повезет, я смогу проконтролировать свой сон и провести

немного времени обнаженной с прекрасно сложенным Мартином Сандеки, не опасаясь, что он все

разрушит.

— Я приехал забрать тебя в нашу поездку, — его рука остановилась на моем голом бедре. Ее

вес был очень даже реальным.

Я перестала тереть глаза, замерев на месте вместо того, чтобы закричать.

— Мартин? — спросила я, надеясь все же, что комната окажется пустой.

39