Евгения - Unknown

— Я выгляжу так, будто у меня разгар похмелья, — Монро взмахнула кулаком в воздухе, и, шатаясь, поднялась с постели. — Ну, как прошла вчерашняя прогулка?

— Хорошо, — я откашлялась, упорно делая вид, что полностью поглощена выпрямлением волос, хотя они уже и так были прямыми настолько, насколько это вообще возможно.

—И это всё? Хорошо? Где вы, ребята, ели?

— Хм... — я не хотела лгать, но у меня не было иного выбора. — Дедушка собирается задержаться здесь дольше, чем предполагалось изначально, поэтому мы поели там, где дедушка снимает квартиру на время, пока находится в городе.

— Разве это не странно? — Монро почистила зубы и слегка прошлась по губам блеском. — Не пойми меня неправильно. Я рада, что он здесь и знаю, как сильно ты скучала по нему, но у него есть ранчо. Не так ли?

— Я не знаю. Дедушка всегда хотел поболтаться по городу. И одному из жителей соседнего ранчо нужны были деньги, так что, я думаю, это беспроигрышный вариант.

Монро кивнула и бросилась к бейсболке. Невозможно. На ней были рваные джинсы, футболка в стиле рок-н-ролл, авиаторы и бейсболка, но она по-прежнему выглядела лучше, чем я.

— Без формы? — я подняла брови.

— Черт. Ты послала коту под хвост мое желание выглядеть круто.

Монро натянула на себя свободную блузку, сверху надела кардиган, затем юбку, и завершила свой образ высокими сапогами до колен.

— Это, мой друг, выглядит так же хорошо, как и должно?

— Для меня ты самая красивая.

Мы позавтракали и пошли на первый урок. Монро помахала мне, скрываясь в здании, где проводились занятия по разделу «Наука». А я, тем временем, медленно шагала к своему классу политики и была несколько ошеломлена, увидев за учительским столом настоящего преподавателя. Где Никсон? Разве он не должен еще несколько дней быть на замене?

Я быстро набрала ему сообщение: « ГДЕ ТЫ? »

И села.

Спустя час ответное сообщение от Никсона так и не пришло. Я держала телефон в руке на случай, если он завибрирует. Я не хочу, чтобы мое единственное средство связи находилось далеко от меня, к тому же, так я чувствую себя в безопасности. В случае чего, мне стоит сделать лишь один телефонный звонок мафии и все разрешится, в буквальном смысле. Так что, если Фениксу вздумается связаться со мной, я смогу побежать и призвать на помощь одну из семей, чтобы они надавали ему по голове.

Как ни странно, причастность ко всем этим бандитским штучкам не заставляла меня чувствовать себя лучше. Я имею в виду, мафия — это мафия.

После еще нескольких минут пыток, урок закончился. Я пробиралась по коридору к следующему классу. Эта часть дня была самой ненавистной для меня, потому что я сталкивалась с толпой маленьких детей, окружающих меня, болтающих и орущих. Я все еще не могла понять, почему между нашими уроками всего десять минут перерыва. За это время может произойти масса неприятностей.

Я перевела взгляд на свой телефон и вздохнула. Сообщения все не было. В ту минуту, когда я обратила внимание на коридор, было уже слишком поздно.

Я побежала с неимоверной скоростью, врезавшись в чью-то груду мышц.

Отшатнувшись назад, я поняла, что это Никсон. Я вздохнула с облегчением и обняла его.

Он замер от моих прикосновений. Выругавшись, он схватил меня за руки, отталкивая прочь от себя.

— Что, черт возьми, ты делаешь?

— Что? — наверное, не лучший ответ.

— Почему ты прикасаешься ко мне? — усмехнулся Никсон.

— Потому что… — мой взгляд упал на студентов, снующих вокруг нас. На их лицах читалась смесь ужаса и веселья.

— Потому что, что? — он сделал шаг ко мне и наклонил голову. — Что, язык проглотила? Или, в твоем случае, я думаю, тебе его откусила… корова?

— Корова? — повторила я. — Никсон, что, черт возьми, с тобой происходит? Вчера вечером…

По всему коридору раздались дружные вздохи, но я отказывалась отступать.

— Ты явно ошибаешься, все еще полагая, что я хочу от тебя большего, — его глаза были стальными. Воздух в груди настолько сгустился, что мне казалось, будто я вот-вот перестану дышать.

— Но ты сказал…

— Ты оглохла? — кричал он. — Я не хочу тебя, Фермерская Девчонка. Ни сейчас, ни вчера вечером… никогда, — засмеялся он. И каждый его смешок эхом отдавался от стен. Я чувствовала, как стук моего сердца ломает мне ребра, словно молот. — Позволь объяснить тебе доходчиво. Я никогда не буду тебя хотеть. Посмотри на себя. Ты ничтожество по сравнению с нами, и всегда будешь таковой. Так сделай же одолжение, оставь меня в покое, — его руки дрожали, когда он отвернулся, мышцы его челюсти были напряжены.