Евгения - Unknown

Лицо Никсона побледнело:

— О чем ты вообще говоришь?

Ну ладно, он был в своём уме. Ну, точнее, он у него был!

— В коридоре, когда ты вручил мне ключ-карту от Красной столовой, ты сказал, что это лучшее, что ты смог сделать.

— Потому что Феникс сказал мне, что тебе не комфортно обедать с нами. И Красная столовая была лучше, чем все остальные…

Он схватил корзину, и могу сказать, что видела, как мысли крутились в его голове. Наконец, он покачал головой:

— Ублюдок! Я разберусь с этим. Тебе все еще нужна эта еда? Или ты теперь будешь кушать с нами?

— Да, — сглотнула я, ведь кто знает, когда я в следующий раз выведу его или ребят из себя и лишусь возможности есть мясо?

— С вас сто долларов и семьдесят два цента, — сказал кассир скучным голосом.

Я достала сверток купюр и сняла резинку. Комок сотен упал на землю. Во что делает со мной глупое присутствие Никсона. Это раздражало меня и сводило сума.

Я взяла купюры с пола и замерла.

Невозможно.

— Что-то не так? — спросил Никсон раздраженно.

— А, нет, да, эмм… — я, в самом деле, не знала, что еще делать, так что я протянула ему пачку купюр. Ту самую пачку, в которой была лишь одна сто долларовая купюра, которая прикрывала десять банкнот достоинством в тысячу долларов.

— Черт, — пробормотал он, а затем вытащил бумажник. Он считал карту и набрал код, а затем кинул ее на стол, и вытащил телефон. — Нет, придурок. У меня нет с собой наличных. Да, я знаю, что ее могут отследить. Кто тебе платит, недоумок? Кто? Как я и думал. А теперь, иди ты к черту.

— Абандонато, — прошептала я себе под нос, прочитав на карте и стараясь не прислушиваться к разговору. — Это твоя фамилия?

Он не ответил. Вместо этого он выпаливал команды кому-то на другом конце телефона и раздавал поручения.

Ну, по крайне мере кассир не выглядел больше таким скучным. Нет, он выглядел так, словно он вот-вот нагадит в штаны.

А затем произошло что-то странное. В смысле, ещё более странное, чем было прежде.

Мужчины в костюмах окружили нас и направились к машине, а затем я мимолетом заметила то, что видела только в кино.

На парковке стояла группа дорогущих машин, и из них вылезали старики и мужчины, которые выглядели еще дороже.

Никсон ничего не произнес, когда мы залазили в ожидающий нас джип. Ничего не сказала и я. Я не была уверена, что была в своем уме, ведь так много мужчин окружили нас.

— Аа, эм… всё в порядке? — произнесла я подавленным голосом.

Монро уже сидела во внедорожнике, она положила руку мне на плечо:

— Ну конечно же, почему должно быть иначе?

— О, знаешь, из-за всего этого, — я указала на мужчину, который выглядел как дедушка, когда он достал оружие и направился в магазин. Все это я видела только в фильмах.

— Эм, мы свидетели убийства?

Текс и Монро засмеялись, в то время как Никсон покачал головой и улыбнулся:

— Нет, милая, просто бизнес. И все.

Он вернул мне мою пачку денег и обернулся к Тексу и Монро:

— Вы должны уйти, ребята. Нам нужно еще кое-что купить, и…

Монро закатила глаза:

— Да, я могу себе представить, что это будет, — она улыбнулась в мою сторону. — Увидимся позже!

Они выпрыгнули из машины, и пошли к другому джипу, стоящему напротив нашего.

— Ты это о чем? — спросила я, засовывая деньги обратно в кошелек.

— Это будет долгий день, — просвистел Никсон.

— Почему?

— Потому что мы, как хреновы Ромео и Джульетта, — ухмыльнулся он, управляя машиной. — Хорошо, новая сумка, так?

— Угу. О, и я должна тебе за продукты. Я чувствую себя такой глупой. Я даже понятия не имела, что у меня так много денег. Может они беспокоились о моем выживании, или дедушка… — мой голос затих. Почему дедушка дал мне так много наличных? Может потому, что он хотел от меня что-то скрыть?

— Эти деньги вышли из обращения в пятидесятые годы (прим. Банкноты достоинством в $500, $1000, $5000 и $10 000 выпускались до 1946 года, а с 1967 года официально выведены из обращения по причине использования электронных банковских платежей). Ты ведь знаешь это? — спросил Никсон.

Я пожала плечами и включила радио:

— Извини, я найду способ, как их обналичить и потом тебе все верну.

— Ты не поняла, — он шутливо засмеялся. — Я никогда не возьму у тебя деньги. Никогда

— Что? Почему?

— Это не хорошо для меня, — резко произнес он. — Забей.

Это потому что я была ниже его? Потому что я была с фермы и бедной? Я скрестила руки на груди и уставилась в окно. Мы молчали всю дорогу до торгового центра.