Алекс Белл - Жасмин

На моем лице наверняка отразилось выражение недоверия, но Бен продолжил рассказывать бесцветным голосом:

— И это была еще не самая сумасшедшая часть истории. Лиам признался, что сани ехали очень быстро, и пассажир был одет в толстую шубу и шляпу, так что он не смог хорошенько его рассмотреть, чтобы наверняка утверждать, будто это сам Людвиг. Но он увидел кое-что еще, и потому оставался непреклонен. Это был Людвиг и точка. — Бен втянул носом воздух, и я поняла, что у него нет особого желания продолжать рассказ. — Он сказал, что лошади превратились из белых в черных, и ему пришлось пригнуться, чтобы избежать столкновения с черными лебедями — сотнями — которые вылетели из-за деревьев следом за санями, держась очень близко к земле.

— Он сказал, что стоило им завернуть за гору, как они тут же исчезли: сани, лошади и лебеди. На снегу остались следы, но они обрывались там же, где исчезли сани. Я не вспоминал до недавнего времени о той истории... но после того, что случилось на похоронах Лиама... И вот сейчас мы с тобой видели необъяснимое на палубе. Это заставило меня задуматься, а может быть, Лиам говорил правду.

— Если бы он и правда что-то такое видел в горах, то наверняка бы написал об этом книгу. О короле Людвиге и его замках. Он сказал мне, что бросает эту затею из-за недостатка материала. Кроме того, если бы он увидел что-то очень странное, то обязательно рассказал бы мне об этом.

Он помолчал, а потом добавил:

— Он сказал, что-то выпало из саней.

— Что ты имеешь в виду?

— Какой-то предмет, хотя я не знаю, что именно это было, он так мне и не рассказал. Только сказал, что из саней что-то вывалилось — и этот предмет сделает нас богатыми. Он сказал, лошади мчали так быстро, что сани чуть не перевернулись, и когда они завернули за гору, эта штука вывалилась на снег. И сначала я подумал, что бы там ни было, он просто украл этот предмет и выдумал эту нелепую историю про сани, чтобы просто не говорить мне, откуда он у него взялся. Но вот теперь, после черных лебедей, лошади, черепов и розы... я уже не так в этом уверен.

Какое-то мгновение я просто таращилась на него.

— Лиам никогда бы не стал ничего красть! — огрызнулась я, наградив его самым презрительным взглядом, на который была способна.

— А вот это зависело от того, насколько сильно он хотел что-то заполучить. Но все это неважно. Не имеет значения, как этот предмет попал Лиаму в руки, важно — где он его спрятал.

— Если эта вещь так ценна, как ты говоришь, то почему Лиам спрятал её, а не попытался просто продать?

— Если этот предмет был украден, то, скорее всего, его очень непросто продать.

— Ты сам не знаешь, что несешь, Бен! Лиам не был вором!

Бен чуть ли не с презрением усмехнулся.

— Думаю, тебе стоит признать, что много чего о нем ты не знала. Как я понимаю, вы были женаты всего десять месяцев, но до этого были очень долго знакомы, и наверняка, ты не могла не заметить, что он постоянно находился в поисках острых ощущений? Вряд ли ты забыла прыжки с парашютом и гонки на автомобилях, или катания на лыжах с отвесных скал. Всякий раз, когда у него появлялись какие-то деньги, на что он их тратил? На очередную дозу адреналина! Иначе Лиам не мог. Все, что было легко и просто, наводило на него тоску. Такое сложно было не заметить.

На какое-то мгновение я потеряла дар речи. Мне стало очень неуютно. Все, сказанное Беном, было правдой.

Лиам был искателем острых ощущений, адреналиновым наркоманом, и я заметила определенное... возбужденное состояние, в котором он пребывал несколько раз, после того, как мы поженились. Это меня немного беспокоило...

— Но это не означает, что он был преступником! — огрызнулась я.

— Он был очень осторожен, прямо никогда ничего не говорил, уверен, и тебе тоже. Но иногда он делал какие-то странные намеки, завуалированные комментарии, которые навели меня на мысли, что он порой, если и не нарушал закон, то, скажем так, пренебрегал им. Короче, ты можешь верить в то, во что хочешь — в историю с санями или в банальное воровство, а может быть, у тебя найдется третья версия. Теперь все это совершенно неважно. А важно, что по возвращении с этим предметом домой, Лиам был не на шутку перепуган.

— Из-за чего?

— Не знаю, — сказал Бен и впервые за этот вечер отвел глаза. — Мы тогда были в ссоре, но он пришел ко мне в квартиру, сказал, что хочет поговорить о Лебедином короле. Но я выставил его.