Алекс Белл - Жасмин

Я не решилась позвонить в полицию. Они, скорее всего, решили, что все это как-то туманно и мелодраматично. Но, вероятнее всего, они бы посчитали, что я все это себе напридумывала, — из-за пережитого недавно стресса превратила пару случайных встреч невесть во что. Поэтому за время поездки домой я сумела убедить себя оставить все как есть. Тем более, что я собиралась всего лишь заехать домой, собрать вещи для поездки в Калифорнию и переночевать перед отлетом в отеле аэропорта. К тому же я уже договорилась об установке новой охранной системы, и моя мама согласилась приглядеть за её установкой.

Но все изменилось, когда я вернулась домой. Не было никаких разбитых окон и открытых дверей. Но дверь оказалась не заперта, и это первое, что насторожило меня. А как только я вошла внутрь, волоча за собой чемодан, то сразу увидела, что кто-то сверху донизу перерыл весь дом.

Все ящики были выпотрошены, а их содержимое валялось на полу. Матрац разрезан, его начинка была извлечена. То же самое случилось и с диваном, и с креслами в гостиной. Все ковры сдвинуты, дымоход разобран, а письменный стол Лиама, так просто был разобран на кусочки.

Поначалу я не поверила своим глазам. Я прошла по всей квартире, заглянув в каждый её уголок. Мысль о том, что Джексон проник в мой дом, чтобы подменить свадебные фотографии, теперь казалась детским лепетом по сравнению с этим. Наконец, я вышла на улицу и позвонила маме. Когда же она приехала, я разрыдалась от жалости к себе прямо у неё на глазах.

— Я просто хочу, чтобы произошло что-то хорошее! — всхлипнула я. Мне казалось, что я не выдержу еще одного удара, которые и так следовали один за другим.

Мама вызвала полицию и на этот раз я рассказала им все, что знала о Джексоне Торпе и Люке, а еще о своем ощущении, что за мной следят. И мне было совершенно плевать, сочтут ли меня истеричкой и параноиком или нет.

Остаток дня я провела с мамой и, превозмогая усталость, разгребала беспорядок в доме.

Мы провели за этим занятием несколько часов, но не продвинулись даже наполовину. Хотя, насколько я могла судить, ничего не было украдено. Во всяком случае, ничего ценного. Все драгоценности, которые мне когда-то дарил Лиам, мы нашли в спальне. Также никуда не делся и плазменный телевизор, на своих местах остались и СD-плеер, и компьютер, а еще мой ноут и многие другие дорогие вещи, которые обычно крадут в первую очередь.

По словам полиции, преступник либо искал что-то конкретное, либо это был обыкновенный вандализм, не связанный конкретно с нами. Но поскольку было маловероятно, что Лиам или я владели чем-то, требующим столь тщательного поиска, полиция склонялась ко второй версии. Кто-то случайным образом выбрал мой дом, чтобы повеселиться. Мне просто не повезло. Опять же, соседи ничего не видели и не слышали, поэтому, должно быть, вандалы проникли в дом, когда все были на работе.

Полиция предложила отложить мою поездку в Калифорнию до выяснения всех обстоятельств, но я, сморкаясь в платок, объяснила, что мой муж умер, и мне не вернут деньги за билеты, так что я не могу их сдать. Кроме того, все, что мне сейчас хочется — это увидеть подругу. Наверное, я представляла собой чудовищное зрелище, но мне было плевать. В общем, смущенный полицейский сказал, что если эта поездка так важна для меня, мне обязательно стоит поехать.

Кроме того, ничего не было украдено, не было и каких-то очевидных зацепок для следствия, а моя новая система безопасности будет установлена только на следующей неделе. Поэтому, явно испытывая глубокое облегчение, они ретировались, оставив меня на попечение мамы, дав обещание, что обязательно свяжутся со мной, если вдруг найдут виновного.

Я опустошила чемодан, выкинув из него все, что брала к дедушке с бабушкой, а затем обратно запихала, похватав с пола наугад, чистую одежду. Меня воротило при мысли, что кто-то копался в моей одежде. Будь у меня деньги, я бы все повыбрасывала и купила новое. В мой дом мог вломиться кто угодно, но я почему-то не могла отделаться от мысли, что это был Джексон. В конце концов, я была почти уверена, что именно он изуродовал свадебные фотографии. Может, таким образом, он хотел расплатиться со мной за камень, брошенный в его машину.

Ночь я провела у родителей, и папа отвез меня в аэропорт на следующее утро.

— Я знаю, что это тяжело, Джез, — сказал он, когда высадил меня, — но попытайся наслаждаться жизнью, хорошо? А дом к твоему возвращению будет в порядке.