Алекс Белл - Жасмин

Когда мы позже остались с ней вдвоем на кухне, и я спросила её об этом, она вздохнула и сказала:

— Все не так плохо. Просто немного странно, когда он что-то забывает и что-то начинает путать. Такое случается, когда люди стареют.

В ответ я молча кивнула, чувствуя, как страх сжал мое сердце. И еще мне было стыдно, что я так давно их не навещала. Я дала себе слово, что с этого момента, я постараюсь их навещать как можно чаще, ведь кто знает, сколько нам осталось времени провести вместе. И я не хочу ничего упустить.

Когда утром я пришла в конюшню, то обнаружила, что Люк проделал прекрасную работу. Эд весь лоснился чистотой и ухоженностью, и в стойле ему было оставлено много свежего сена. Но я нигде не увидела Кини.

Я заглянула в загон, вспомнив слова Люка о том, что его конь не любит замкнутого пространства. Но поле было пустым. Поэтому, когда я вернулась в дом на завтрак, то все-таки с неохотой подняла эту тему:

— Думаю, тебе надо переговорить с Люком о его коне.

Дед посмотрел на меня так, будто я говорила на каком-то тарабарском языке.

— С Люком? — тупо переспросил он.

Сначала я подумала, что он просто не смог сразу вспомнить, о ком я говорю, поэтому я сглотнула и предприняла еще одну попытку:

— Ну, знаешь... он один из тех, кто приглядывает за лошадьми. Он сказал, что его жеребцу не нравится стоять в стойле, и он бродит свободно по саду.

— Жасмин, я понятия не имею, с кем ты разговаривала, — ответил дедушка. — За моими лошадьми приглядывают Ларри и Колум. Я никогда не слышал ни о каком Люке.

— Но он был в конюшне, — сказала я. — Ему еще принадлежит конь по кличке Кини. Ты наверняка его видел.

Я еще могла допустить, что дедушка забыл, кто такой Люк, но было очень странно, что он не вспомнил такого чудесного коня. А затем, когда пришла бабушка с тарелкой, заваленной тостами, и я спросила её о Люке, оказалось, что и она не понимает о ком речь, — у них никогда не работал такой конюх, и они вообще никого не знают с таким именем.

Глава 6

Обыкновенный вандализм

Мои дедушка с бабушкой очень расстроились, узнав о случившемся. Дед тут же помчался в конюшню, чтобы лично проверить всех лошадей, а бабушка позвонила в полицию. Похоже, что все приняли Люка за конокрада, которого мы с Эдом просто застали врасплох.

Но я-то знала, что все не так. В этом просто не было смысла, особенно, если вспомнить наш разговор. Люк обратился ко мне по имени. И он привел в порядок Эда, как и обещал. Если бы он был конокрадом, то просто забрал бы его и все. Я ведь передала ему поводья, ему ничего не стоило увести коня.

Мне пришлось дать полиции описание Люка и всех, похоже, обрадовала такая примета, как необычайно высокий рост (ведь высокие люди всегда выделяются в толпе, и подобную особенность скрыть, в общем, нереально). Также мне пришлось описать Кини, на случай, если этот конь был украден Люком. Но оказалось, что в полицию не поступало сообщений о кражах коней, подходивших под описание Кини.

Кроме того, если Люк и впрямь влез во всю эту канитель с воровством, то он был крайне посредственным вором. Потому что, пока он воровал другую лошадь, первая легко могла удрать.

Никому и в голову не пришло сложить два и два, но и я не стала указывать на это бабушке с дедушкой, они и без того очень расстроились. Дед, не тратя даром времени, установил камеры по всей конюшне и на границе своих земель. К концу моего пребывания здесь, я больше так ни разу и не встретила Люка, и к тому времени, как мне нужно было уезжать, событие, так нас взбудоражившее, немного подзабылось. Когда я уехала домой, меня еще терзали мысли о том, что нужно было рассказать дедушке с бабушкой или даже полиции о своей убежденности — Люк приходил не украсть лошадь, а проследить за мной, как и Джексон Торп, который следил за моим домом. Да-да, Торп отрицал, что стоял в ту ночь под дождем возле моего дома, но теперь меня посетила мысль, что, возможно, как раз Люк мог быть тем самым мужчиной в плаще... И вот теперь, когда я снова задумалась о Джексоне, мне вспомнилось, что он упоминал о Лукасе, что мало походило на совпадение. Наверняка, они знакомы, и они оба знали Лиама, и теперь они оба следят за мной. Но я не представляю, зачем и почему.